Поначалу никто, разумеется, всерьёз драться не собирался. Да и с кем? С тремя сопливыми пацанами с малолетки? На потеху вконец охреневшей публики, состоявшей сплошь из свихнувшихся от скуки и безделья лахудр-чернокнижниц? Вот ещё! Что они, клоуны что ли! – Так решили между собой Монгол и Змей, выходя на небольшую лужайку в саду перед ведьминским особняком. По-быстрому вырубим этих уродов, и пойдём к себе, зализывать раны и решать, что делать дальше.
Такую они себе тактику придумали на ближайшее время.
Но что-то опять пошло не так. То ли ведьмы их сглазили, то ли правда рогатая Луна – дурной знак для доблестного спецназа, но когда Змей, шедший первым, с вертушки решил устранить Стремягу, не вовремя преградившего ему дорогу, как-то так получилось, что хорошо поставленный, и весьма эффектный удар ногой в голову, с разворота, провалился в пустоту. Стремяга ловко присел, сгруппировался, и в тот же миг срубил опытного бойца-рукопашника жёсткой подсечкой.
Змей, конечно же, не растерялся. И издевательских аплодисментов от рассевшихся вокруг мокрощелок даже не услышал. Он поймал взглядом противника, выгнув спину, прыжком поднялся на ноги, сделал пару шагов вперёд и атаковал серией прямых ударов в корпус и в голову. Хер с ней со зрелищностью, сейчас главное – положить их тут всех рядком, и пусть сушатся на солнышке.
И... снова фиаско. Вот это взбесило Змея окончательно. Ладно бы был достойный противник, с которым можно было провести красивый, показательный поединок, так ведь зэчара прокуренный! Непонятно в чём душа держится, а туда же!
И Змей внезапно понял, что теряет над собой контроль. Теперь он без устали молотил перед собой в белый свет как в копеечку. Но его мощные удары не достигали цели. Стремяга танцевал перед ним словно огромная цельная капля ртути, прищучить которую было абсолютно невозможно. А вокруг уже не смолкал девичий издевательский смех и отдельные скабрезные замечания.
В какой-то момент, совсем уж увлёкшись атакой, Змей раскрылся и налетел на прямой удар в переносицу. В глазах моментально вспыхнула молния, а тропический сад вокруг завертелся в каком-то диком калейдоскопе и номер Первый поплыл окончательно. Нужна была передышка, и Монгол тут же заменил его, ринувшись в атаку, словно тяжелый танк.
Так их учили с первых дней в спецназе – всегда быть готовым прикрыть товарища в момент ранения или контузии. Стремягу он возможно бы и одолел, тем более что был потяжелее Змея, и поопытнее его, особенно в рукопашном бою. Но тут на него ринулись сразу с двух сторон Кроха и Славик. И Монгол с изумлением заметил, что удары у парней получались молниеносными, а сами они двигались какими-то совершенно причудливыми траекториями, что сбивало его с толку и никак не давало сосредоточиться на основном противнике. В результате через полминуты такого беспорядочного молотилова он «потерял» дыхание, занервничал, и стал к стыду своему пропускать удары в голову. Такого просто не могло быть потому, что не могло быть никогда! Он воевал уже больше пяти лет, сам тренировал молодых бойцов, а тут внезапно понял, что может проиграть трём малолеткам, да ещё на глазах не скрывавших своего презрения ссыкух-ведьмачек, как он мысленно их сейчас называл. Это было немыслимо. Это было невозможно. Это был полный и окончательный разгром всего их общего дела.
В адреналиновой горячке Монгол сам не заметил, как впал в свой шаманский транс, всегда выручавший его в особо острых ситуациях, когда речь шла о его жизни и смерть уже вглядывалась в его глаза своими пустыми глазницами. Мир вокруг преобразился, стал многомерным и вневременным. И
Эта странная жизнь