что у девок твоих ровесниц. Но ты во мне желание пробуждаешь, как с Ваней моим в молодости было. Вечером, когда тебя в трусах вижу, у меня внизу живота ноет, тянет так, что самой неловко. Сама себе дивлюсь, а всё равно хочу."

Её слова текут медленно, она смотрит ему в глаза, и в её голосе — смесь откровенности и лёгкой тоски, но без стыда. Женя замирает, бутерброд в руке дрожит, кофе в кружке колышется — он не ждал от неё такой прямоты, такой смелости. Её грудь вздымается под халатом, дыхание чуть учащается, и она добавляет, наклоняясь ещё ближе: "Если ты не против, Женя, давай почаще так. Я всё понимаю — не навсегда это, найдёшь ты девушку, семью заведёшь, а я старуха, мне недолго осталось. Но пока жизнь нам момент даёт, если я тебе не противна, пускай ночью мы будем друг другу принадлежать. Ты как, согласен?"

Её голос мягкий, но твёрдый — она не умоляет, а предлагает, и в её глазах мелькает что-то живое, почти молодое. Женя сглотнул, чувствуя, как сердце бьётся в горле, как её слова отзываются теплом в груди, жаром в паху. Он удивлён её откровенностью — эта женщина, что всегда казалась строгой, хозяйственной, теперь говорит с ним так открыто, без тени насмешки. Он кладёт бутерброд на стол, смотрит на неё — прямо, не пряча глаз, — и отвечает тихо, но чётко: "Согласен, Галина Ивановна. На всё согласен. И… даже если мы расстанемся, я вас всю жизнь буду помнить. Вы первая моя женщина. Меня возбуждает ваше тело, как вы заботитесь обо мне, ваша доброта."

Его голос дрожит, щёки горят, но он не отводит взгляд — в нём смесь благодарности, влечения и чего-то глубокого, что он сам не может назвать. Она замирает, её губы чуть приоткрываются, и она выдыхает — тихо, с лёгким удивлением: "Первая, значит… Ишь ты, доброту мою ему." Она выпрямляется, отходит к плите, наливает себе ещё кофе, но её движения медленные, задумчивые. Её пальцы теребят край фартука, и она бросает через плечо: "Ешь давай, Женя, на пары не опоздай. А ночью договорились, раз уж так." В её голосе — будничная твёрдость, но с теплом, с лёгкой искрой, как будто она радуется их уговору.

Он кивает, берёт бутерброд, откусывает — хлеб хрустит, колбаса пахнет специями, — и чувствует её взгляд на себе. Она стоит у окна, смотрит на дождь, потягивает кофе, и её осанка — прямая, уверенная — выдаёт, что она больше не стесняется ни возраста, ни их связи. Женя ест, чувствуя её тепло в тесной кухне, её запах — мыло, пот, колбаса, — и думает о ночи, о том, как её тело будет рядом, под ним, вокруг него. Он улыбается — робко, но искренне, — и она, заметив это краем глаза, чуть качает головой, будто дивится ему, себе, всему этому.

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 1226

Выпускной это не так уж и плохо

Лия. Что же ты наделала??

Полянка-то при чём?

Виртуальная рабыня (3 часть)

Записки пылкой невесты