так неловко и тихо... Я надеялся, что разрешение поможет ей простить меня. Я повернулся, жестикулируя и говоря:
— Да, конечно. У меня есть ещё одно полотенце...
*Бах!
Она с силой захлопнула за собой дверь, едва дождавшись моего разрешения, не дожидаясь никаких указаний. Я молча стоял, пока не услышал шум включившегося душа, не зная, что и думать. В этом взаимодействии с Натали было что-то не так, и не так, как после ловушки Джакса.
Я пытался проявить сочувствие. Обычно она была энергичной, а тут пережила, без прикрас, травмирующее событие. Член Джакса, конечно, травмировал и меня, временами; я всё ещё пытался осознать то огромное впечатление, которое он оставил в моей жизни. Даже тогда, думая об этом, я не мог избавиться от образа его толстого члена, выходящего из рта Бьянки; от того, каким он был горячим и тяжёлым в моих руках.
Но его там не было, и я должен был помочь, учитывая, что в основном это была моя вина. Если она так справлялась с трудностями, наряжаясь не по-девичьи и врываясь в мою комнату, то хорошо, что она не отталкивала меня.
Решив простить её, я начал искать что-нибудь, что можно было бы одолжить, но из-за моего нового гардероба это оказалось непросто. Всё тёмное было обтягивающим и откровенным, а всё свободное и скрывающее фигуру — ярким, пушистым или и тем, и другим. В конце концов я остановился на паре чёрных леггинсов и подходящей к ним водолазке с длинными рукавами; они были определённо теснее, чем она обычно носила, и моего размера... но это было лучше, чем нежно-голубые спортивные штаны и футболка с надписью «Pink», которые я выбрал для себя.
Когда я услышал, что вода перестала течь, я просунул одежду в приоткрытую дверь. Она вышла из ванной с изменившимся выражением лица, как будто смыла неуверенность в воде, и на смену ей пришла властная Нэт. Я был стройнее её, и одежда облегала её фигуру, как будто была нарисована на ней. И всё же она носила её с уверенностью, которая выставляла её напоказ, не стесняясь. И её тело заслуживало того, чтобы его выставляли напоказ.
Большинство ног и задниц хорошо смотрятся в леггинсах, и её ноги и задница не были исключением, а все недостатки скрывались за облегающим универсальным нарядом. Но настоящим откровением были её тяжёлые, упругие груди. Казалось, они бросают вызов гравитации, слегка покачиваясь на её груди, проступающей сквозь обтягивающий топ. Я даже видел, как сквозь ткань проглядывают её маленькие соски, затвердевшие после душа. Я определённо не был геем и неловко заёрзал на своём месте, когда по моему телу прокатилась волна возбуждения. Я не мог перестать думать о том, как Джакс заставил меня сосать и плевать на эти прекрасные сиськи...
— Эй, придурок. На что ты смотришь?
Я поднял глаза и увидел, что Натали смотрит на меня с вызовом, сверля взглядом, зная ответ. Но в кои-то веки я легко нашел слова. Не знаю, что на меня нашло.
— Ты. Ты такая красивая!
Я просто хотел сделать ей приятно, загладить свою ужасную вину, и она определённо не ожидала этого. Я уже говорил, что только Джакс мог заставить её замолчать, но в этот раз мне это тоже удалось.
— С-с... я... Давай... посмотрим телевизор...
Она отвернулась и быстро пошла к дивану. Мне показалось, что я заметил румянец, и я решил не настаивать.
Но я не очень терпеливый человек. Через какое-то время, пока я смотрел случайный дневной телесериал, моя нервная энергия накопилась настолько, что я начал дрожать, постукивая ногой и пальцами в такт рекламным джинглам, отчаянно пытаясь не смотреть
Стеклянная дверь