на неё. Она чувствовала мою лихорадочную энергию, изо всех сил стараясь полностью игнорировать меня, сидя на дальнем конце дивана и с восторгом наблюдая за рекламой кукол. Даже это было ножом в сердце. Обычная Нэт возмутилась бы тем, что патриархат промывает мозги маленьким девочкам.
Мне нужно было что-то сказать, если не для того, чтобы попытаться поднять ей настроение, то хотя бы для того, чтобы облегчить свою вполне заслуженную вину. Натали тоже явно чувствовала себя неловко, и мы оба заговорили одновременно. И снова, что было для меня нехарактерно, мой голос взял верх.
"Сами..."
— Нэт, я... Я... Мне так жаль! Так, так жаль! Не могу поверить, что я позволил ему... сделать... ЭТО... с тобой...
Пока я говорил, она отвернулась к телевизору, явно избегая этой темы.
— С-с... я... Это... Не беспокойся об этом.
Я настаивал на своём, впервые уверенный, что меня услышат.
«Нет! Я хочу переживать из-за этого! Это было так... ужасно! Я должен был... должен был...»
Я был в отчаянии; что я мог сделать, кроме как подыграть? Мы оба знали, что я ничего бы не изменил; мои усилия не шли ни в какое сравнение с силой воли Джакса. Но я мог бы, по крайней мере, сопротивляться, использовать часть гнева, который так неэффективно проявился впоследствии.
«...Я должен был помочь тебе. Я прекрасно понимаю, если ты меня ненавидишь. Я... Я полный отстой!»
— Я не... Я не ненавижу тебя. Просто перестань об этом говорить. Я не хочу об этом говорить.
Она по-прежнему не смотрела на меня, слишком пристально уставившись в телевизор, явно избегая меня. Это причиняло боль, и я не мог скрыть эмоции в своём ответе.
"Я действительно хочу, черт возьми, поговорить об этом!"
Я выпалил эти слова, не понимая, откуда они взялись. Оглядываясь назад, я думаю, что это было ощущение, будто я вижу себя со стороны, как в эмоциональном зеркале. Я мог бы помочь, если бы она только впустила меня.
«Я хочу, чтобы ты, чёрт возьми, злилась на меня! Или грустила, или... что угодно! Просто... скажи ЧТО-НИБУДЬ! Хотя бы посмотри на меня, ты... ты... сука!»
Моё раздражение достигло апогея и вылилось в непреднамеренное оскорбление. При всех наших различиях мы с Натали были похожи. Я замыкался в любых социальных ситуациях, а она замыкалась в эмоциональных. Может быть, я был такой же, как она, до того, как Синди начала меня раскрывать. Как и у меня, у Натали был переключатель, который мог сработать, если на него слишком сильно нажать.
«Я что, сука?? Чёрт... шлюха!!»
Затем она бросилась на меня через диван, совершив яростную, но неуклюжую атаку, которую я легко перехватил, схватив её за запястья, когда она упала на меня. Несмотря на то, что она была немного крупнее, я был сильнее: тренировки с Синди всё-таки окупались. Было странно в кои-то веки контролировать физическую схватку, и я позволил ей побрыкаться несколько мгновений, пока она ругалась на меня.
Её удары напомнили мне о моей собственной бесполезной борьбе с Джаксом, и я понял, чего хочу и как могу её остановить. Даже несмотря на то, что она извивалась, мне было легко обхватить её ногами за талию. Гораздо сложнее было использовать этот рычаг и держать её за запястья, чтобы медленно приподнять её, пока наши лица не оказались на одном уровне. Её потрясённое лицо, когда я неуклюже пытался её поднять, чуть не заставило меня рассмеяться. Я воспользовался этим удивлением, чтобы освободить одно запястье, провести рукой вверх, под её волосы и за шею, и притянуть её лицо к своему.
Поделился женой