побывал на этой ферме, потому что парень из отдела по связям с общественностью так о ней восторженно отзывался. Это удивительное место, а Хассаны – замечательные люди. Мне было трудно поверить, что кто-то может успешно заниматься сельским хозяйством в этом богом забытом месте. Один из моих батальонов разместил свой КП примерно в двух милях от этого места, и сержант батальонной столовой покупал у вдов много продуктов. Люди из CA тоже гордились тем, что привели это место в порядок. Насколько я слышал, они построили еще один парник, установили солнечные батареи и ветрогенератор, чтобы у них было надежное электричество. Моя инженерная компания также запрудила большой вади за финиковой рощей и провела от него трубы к водосборнику, который они прорыли в туннеле. Если инженеры правы, то после следующих зимних дождей у них будет вода для круглогодичного орошения рощи.
Полковник еще несколько минут пошутил со мной, а затем откланялся. Сержант пропустил меня через КПП, как только командир бригады отбыл. Дорога до дома заняла еще сорок минут. Я даже не взглянул на благоустройство, о котором говорил полковник. Я попросил водителя дать посигналить и выпрыгнул из фургона. Первой из дома вышла Калила. Она выкрикнула мое имя и бросилась ко мне. Она бросилась на меня, когда до меня было еще десять футов. Я поймал ее в середине прыжка и закружил. Калила вдруг заметила других мужчин и густо покраснела. Я хихикнул и взял ее за руку.
— Где остальные? - спросил я.
— Они на рынке. На этой неделе мы продали много клубники и дынь.
Калила пошла готовить мне кофе, а я попросил своих иорданских водителей помочь мне выгрузить коробки в сарай и занести сумки в дом. Я дал им сто динаров чаевых и отправил их в путь на нанятом мною грузовике. Им не терпелось вернуться в Иорданию до наступления ночи. Я сам отогнал фургон за сарай и вернулся в дом. Калила протянула мне чашку кофе, как только я вошел в дверь. Все мои жены теперь любили кофе, и все они научились делать неплохой кофейник. Одним из моих сюрпризов для них была капельная кофеварка, электрическая кофемолка и пять больших мешков кофейных зерен.
Мы с Калилой потягивали кофе, когда я услышал, как во двор въезжает «Зил». Я бесстрастно стоял в дверной раме, наблюдая, как женщины разбирают грузовик и «Лендкрузер». Они болтали между собой и были уже на полпути к дому, когда Тахани заметила меня.
— НИКО! - завопила она.
Остальные женщины остановились и переглянулись. На мгновение все замерли. Думаю, я никогда не забуду выражение их лиц, когда они таращились на меня. Затем оцепенение было снято, и все они бросились к дому, разговаривая одновременно. Я встретил их у дверей, и сердце мое забилось, когда я расцеловал и обнял каждую из них. Башира держалась последней, но когда она обняла меня, то почти выжала воздух из моих легких.
— Ты дома, Habib, теперь все в порядке, - сказала она со слезами на глазах.
Ладно, я признаю это. Возможно, я и сам немного прослезился, потому что чувствовал себя точно так же. Наконец мне удалось утихомирить их и усадить рядом с собой в передней комнате. Я открыл свой портфель и достал оттуда маленькие коробочки, обернутые золотой фольгой. Каждой из своих жен я вручил соответствующую коробочку. Захре я тоже подарил кольцо, но это было не то обручальное, которое я купил для нее. Вместо него я подарил ей кольцо с сапфиром и камнем в форме сердца. Я не собирался давить на нее, даря ей даже просто
ДЯДЯ ЖЕНЯ. ЕГО ЖИЗНЬ И ЖЕНЩИНЫ...