банкир, с которым я имел дело, наложил на контейнеры пломбы и замки и вручил мне один из ключей. Он сказал, что отправит их этой ночью, и они будут в Аммане, когда я приеду туда через три дня.
Я позвонил Гэри Райту из мотеля в три часа дня. У него были хорошие новости для меня. Он сообщил, что уже получил два предложения по квартире на берегу моря и одно – по моему таунхаусу. Я был потрясен цифрами, которые он называл. Он выставил кондоминиум на продажу за три четверти миллиона, а таунхаус – за двести семьдесят пять тысяч. Никто из потенциальных покупателей даже не вздрогнул от такой цены. Мой долг по обоим домам составлял около ста пятидесяти тысяч, так что я рассчитывал выручить от продажи девятьсот тысяч. Даже после выплаты приданого своим женам у меня оставалось приличное состояние.
— Продавай их, - сказал я.
Следующие двадцать восемь часов были одними из самых долгих в моей жизни, пока я судорожно ждал своего рейса. Я решил поехать в аэропорт пораньше, потому что слышал истории о длинных очередях и задержках на контроле международных рейсов. Хорошо, что я так поступил, потому что моя смуглая кожа, темные вьющиеся волосы и начинающая расти борода вызвали в аэропорту тревогу по всем признакам терроризма. Я сразу заметил, что люди провожают меня взглядами, пока я стою в очереди на регистрацию. Вскоре двое полицейских DC Metro вытащили меня из очереди и отвели мой багаж и меня в комнату, расположенную сбоку от билетных касс. Они допрашивали меня в течение пятнадцати минут, сфотографировали, отсканировали отпечатки пальцев, а затем прогнали фото и отпечатки через базу данных террористов. Пока я был занят этим, собака обнюхивала мой багаж.
Протащившись через очередь на регистрацию багажа, я направился в конгресс международных рейсов. На станции досмотра охранник Управления транспортной безопасности выдернул меня из очереди и отвел в другую комнату без окон. Меня допросили, раздели догола и подвергли тщательному осмотру мою сумку. Мое военное удостоверение отставника не принесло мне ни малейшей пользы, так как меня снова пробили по собственной базе данных TSA. К тому времени как они закончили со мной, я не знал, оскорбляться мне или чувствовать себя в большей безопасности.
Полет в Испанию прошел без происшествий, но в аэропорту Мадрида я прошел через то же самое испытание безопасностью. Единственное отличие заключалось в том, что агенты Национальной полиции были гораздо вежливее и даже тщательнее. Когда они убедились, что я не плохой парень, они проводили меня к выходу на посадку, откуда вылетал мой рейс в Амман. Затем один из них составил мне компанию на два часа ожидания. К счастью, самолет в Амман вылетел с опозданием всего на пятнадцать минут. Во время пятичасового полета я был нетерпелив, как двухлетний ребенок.
Когда мы приземлились в Иордании, была середина дня. Я устал и очень нуждался в душе. На рейсовом автобусе я добрался до отеля Radisson и забронировал номер на два дня. Приняв душ и упав на кровать, я крепко спал, осознавая, что нахожусь менее чем в двухстах милях от своих жен.
Проснувшись рано утром, я еще больше радовался тому, что скоро отправлюсь домой. Я был полон решимости успеть сделать сегодня как можно больше. Я тщательно оделся в темно-серый костюм, белую рубашку и галстук в темно-синюю и черную полоску. В этот день я был одет для успеха, потому что знал, что это произведет впечатление на всех, с кем мне придется иметь дело. Первой моей остановкой был банк Иордании-Кувейта. Я представился на стойке обслуживания
Пере-