первым делом хихикнул от такого зрелища. Но Нинка нетерпеливо притянула меня к себе, да и самому мне уже хотелось войти в нее тем, что было на экране справа, а то внизу начало слегка ломить от напряжения.
Немного спустя я согнал сильно повеселевшую жену со стола, и она, чмокнув меня на прощание, ускакала подмываться. Надел шорты, уселся назад в кресло, еще раз глянул на монитор, усмехнулся, закрыл порнушку, немного отдышался и продолжил работу. А Нинка, пошумев душем и какое-то время тихонько пошуршав у меня за спиной по хозяйству, вскоре тоже устроилась на диване с ноутом. Судя по темпу ее стрельбы по клавишам, работа у нее спорилась очень хорошо, и я похвалил себя за достойную заботу о супруге.
5
Камера так и осталась у нас, а потому, когда вечером в открытое окно донеслось мягкое урчание Мишиной машины, мы стали ждать гостей. Появились они часа через полтора, оба уже по-домашнему, в одних плавках. У Мишки вид был слегка усталый, но довольный, а по Ольге было сразу понятно, для чего они задержались дома несколько дольше того времени, что нужно для ужина и принятия душа - глазенки блестят, грудь сухая, а на бедрах, внутри, все еще не высохшие капельки воды. С собой они притащили очередную бутылочку понравившегося нам всем вчера мартини, и оно оказалось как-то очень к месту.
Просмотр начали с нашего с Нинкой самодельного творения. Когда почти весь экран заняло раскрытое руками хозяйки влагалище, высвеченное почти до дна, я скосил взгляд на жену. Чуть порозовев под загаром, она с интересом поглядывала не столько на экран, сколько, искоса, на меня и гостей. Перехватила мой взгляд и, втихую, показала мне кончик языка. Я улыбнулся и посмотрел на Мишку. У того на плавках была вполне заметная выпуклость («вот герой, с работы, да еще Оля только что постаралась, а уже готов!» - подумал я), и разглядывал он снятые мной интимные подробности с явным интересом, машинально почесывая самый верх сомкнутых бедер сидящей с ним в обнимку Оленьки. У той вид был, скорее, ехидный, но когда на экране дело дошло до собственно нашего с Нинкой совокупления, ее интерес, несмотря на качество съемки, явно возрос.
Комментариев к клипу, если не считать выдохов разной интенсивности, не поступило, и я подключил к телевизору камеру. Первой издала звук Ольга: увидев свое лицо, снятое мной из позиции между ее и Мишкными ногами, она, отобрав у меня пульт, разглядела повнимательнее стоп-кадр и недовольно фыркнула. Запустила воспроизведение дальше и потом останаливала его еще несколько раз, присматриваясь. А, как только на экране появилась стоящая передо мной Нинка, и вовсе нажала «стоп». Пожевала чуть губами:
— Не, ребят, фигня получается... Свет, что ли...
Мишка покивал головой:
— Да... Свет. Помнишь, твой братец-то сколько в нашей спальне возился перед тем, как нас позвать?
— Помню... А ты куда те светильники подевал?
— Да там же, в шкафу лежат...
Разговор, кажется, начинал принимать практический оборот, и я прислушался к своему маленькому приятелю. Он был готов принять участие в деле хоть немедленно.
А Мишка уже, выпрямившись, не очень уверенно смотрел на нас с Нинкой:
— Э-э-э... ребят, может, того? К нам... в гости? – и напряженно засмеялся.
Я был готов, но вот жена? Однако Нинка, повернув ко мне лицо, внимательно глянула мне в глаза и встала, протягивая мне руку:
— Ну и чего ты застеснялся, милый?
Я возмутился: «Кто? Я?», и подскочил. Мишка с Олей засмеялись, и мы, прихватив камеру и мартини, гуськом перебрались к ним в дом.
Ягода-Малина