bro, – подошел он к амбалу на входе. – Іs it true that naked girls get in here for free?
Вокруг бурлила толпа – молодняк, как на корабле, только испаноязычный и вздрюченный. Как бы не придолбались, думал Роман. Ну и говнюк же ты: такую девочку изуродовал, а теперь куда ее втягиваешь?
– Yeeeeah, – лыбился амбал. – Where are your naked girls?
А вот это эпик фэйл, соображал Роман. Потому что вопрос, где и как Юле оголиться, был нафиг не продуман. Надо было сделать это где-то перед клубом, потому что как тогда войти? Видимо, все naked girls делались naked еще в машине и таковыми из нее эффектно выходили. А мы просрали это дело, понимал Роман. Отпустили таксиста и просрали. А теперь что? Предлагать Юле раздеваться прямо в этой вот толпе буденных, молодых и возбужденных?
И тут вовремя вылезло воспоминание. Винтажный телефон, запах жасмина, голая сиська с татушкой…
– А ну-ка, – Роман быстренько вывел за локоть Юлю из толпы. – Вот тут разденешься? – подвел он её к будке. – Разденешься, да?
– И как потом выходить? – жалобно спросила Юля.
– Ну, если боишься, то у нас есть план Бэ. И даже план Цэ. План Бэ: ты не раздеваешься, я плачУ. План Цэ: ты не раздеваешься и сама платишь…
– Наоборот, – услышал он из будки. – План Бэ – плачу я, план Цэ – платите вы. И этого не будет.
Роман ничего не говорил, потому что у телефона снова была сиська, только без татушки.
– Я выхожу? – то ли спросил, то ли предупредил Юлин голос.
– Угу, – прохрипел Роман. И добавил: – Не бойся, я прикрою. Если что.
Дверь будки раскрылась. Вокруг будто барабанная дробь трещала, как в цирке, – или это нервы?
Совсем рядом гудела толпа молодых и возбужденных. Они пока не видят голую, чудовищную своей порочной красотой фигуру, робко подступающую к ним, но вот-вот увидят, и…
Только Роман раскрыл было рот, чтобы сказать “плохая идея, лучше не надо”, как фигура остановилась:
– Я не могу.
– Ну и ладно, – обрадовался Роман. – Давай одевайся, да и…
– Не могу, – выгнулась фигура. – Я… я…
И отбежала за будку.
– Э! Ты чего. Ты куда, – бубнил Роман, боясь привлечь внимание. – Юль! – все-таки крикнул он.
За будкой ее не было. Он вдруг дико перепугался и рванул вперед как Формула-1, и почти сразу же увидел Юлю – уже довольно далеко, через дорогу у сквера с пальмами и лавочками. “Она в панике”, “догнать, иначе беда”, “ну и говнюк же ты”, – били в голову одновременные мысли; Роман включил третью космическую – и нагнал Юлю в десяток прыжков, как хищник.
– Юль, Юль, – выдыхал он, перегородив ей дорогу. – Прости, Юль…
Она будто плакала… или нет? Ныла, прятала взгляд, пыталась заскочить Роману за спину…
И трогала себя между ног.
Его вдруг осенило. Не умом, а каким-то пещерным импульсом Роман понял, что делать – и тут же сделал: поймал Юлю, облапил груди, просочился сзади в ее промежность, насадил на руку и подтащил к лавочке.
– Вот так, вот так, – бормотал он. – Не бойся, тут никого, сейчас мы выдоим тебя, сейчас, сейчас, – и ввинтился одной рукой в сосок, другой в клитор…
Юля умирала под его руками и вырывалась, но быстро обмякла и отдала ему свое тело, чтобы Роман вылепил из него все, что нужно. Он не чувствовал никакого безумия, наоборот,
Первый секс и первый орал