— заключил Андрей, поправляя одежду. "Но нужно больше практики."
Виктор согласно кивнул.
"Мы над этим работаем."
Когда незнакомец ушел, Максим опустился на диван, чувствуя, как дрожь охватывает все тело.
"Ты справилась хорошо, " — сказал Виктор, наливая ему бокал вина. "Скоро ты будешь готова."
Максим молча взял бокал. Вино оказалось горьким, но он сделал глоток, затем еще один.
А Виктор тем временем достал из портфеля новую коробочку — на этот раз с тонкой золотой цепочкой на лодыжку.
"Награда за хорошую работу, " — улыбнулся он, застегивая ее на ноге Максима. "Теперь ты официально наша."
Цепь была легкой, почти невесомой, но когда Максим попытался представить, как ее снимают, в груди сжалось что-то холодное и тяжелое.
*****
Окончательное превращение
Утро началось с нового урока. Виктор разложил на столе странные предметы: флаконы с прозрачными жидкостями, резиновые груши с тонкими наконечниками, упаковки презервативов.
— Сегодня научимся готовить твое рабочее место, — сказал он, поглаживая Максима по спине.
Пальцы Виктора, смазанные чем-то холодным и скользким, осторожно вошли в него. Максим замер, ожидая привычного дискомфорта, но вместо этого почувствовал лишь легкое давление.
— Расслабься, — прошептал Виктор. — Ты уже принимаешь меня так легко...
Жидкость внутри него начала слегка пощипывать. Максим заерзал, но Виктор удержал его на месте.
— Потерпи. Это необходимо.
Ощущение было странным — не боль, но какое-то внутреннее жжение, будто его тело изнутри протирали спиртом. Через несколько минут Виктор осторожно вынул пальцы и вставил наконечник груши.
— Глубоко вдохни.
Холодная вода хлынула внутрь, заполняя его. Максим вскрикнул, но Виктор крепко держал его за бедра.
— Еще немного...
Процедура повторялась снова и снова, пока вода не стала выходить абсолютно чистой. Максим лежал, дрожа, чувствуя, как его внутренности будто вывернули наизнанку.
— Теперь ты готова, — улыбнулся Виктор, целуя его в лоб.
Первым клиентом стал мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и дорогим костюмом. Он вошел в комнату, где Максим сидел на краю кровати в тонком шелковом халатике, и медленно осмотрел его с ног до головы.
— Красивая, — пробормотал он, расстегивая ремень.
Максим автоматически опустился на колени, как учили. Его губы сами раскрылись, принимая в себя жесткую плоть.
— О, да... — клиент схватил его за волосы, направляя движения.
Но самое странное началось, когда мужчина перевернул его на спину. Максим ожидал боли, привычного сопротивления тела, но вместо этого почувствовал... ничего.
Точнее, не совсем ничего.
Член вошел в него легко, слишком легко, будто его тело не просто приняло, а *пригласило* его внутрь. Каждое движение теперь отдавалось где-то глубоко в животе, странными волнами тепла.
— Да... вот так... — клиент ускорился, его пальцы впились в бедра Максима.
И тогда случилось нечто необъяснимое.
Волна удовольствия накрыла его с головой, заставив все тело содрогнуться. Максим закричал, но не от боли — это был крик чистого, животного наслаждения. Его собственная плоть между ног оставалась мягкой, но внутри все сжималось и пульсировало, будто пытаясь высосать из мужчины каждую каплю.
— О, черт! — клиент резко дернулся, заполняя его горячей жидкостью.
Когда он вышел, Максим лежал, дрожа, чувствуя, как сперма медленно вытекает из него. Его тело было покрыто испариной, сердце бешено колотилось.
Виктор, наблюдавший за всем через камеру, вошел с влажными салфетками.
— Ну как, понравилось? — спросил он, вытирая бедра Максима.
Тот не ответил. Он не *мог* ответить.
Потому что впервые за долгое время его мысли были пусты. Не было стыда, не было отвращения — лишь странная, пугающая пустота и сладкая усталость.
Виктор погладил его по голове.
— Отдохни. Через час следующий.
Максим закрыл глаза.
Где-то глубоко внутри еще теплилась память о том, кем он был раньше. Но с каждым новым клиентом, с каждым новым оргазмом, эта память таяла, как последний снег
Последний вздох в кровати