По вечерам Слава иногда приходила проведать их. Она молча наблюдала, как Максим пытается повторить перед зеркалом уроки Виктора, и в ее глазах читалась странная смесь гордости и сожаления.
Однажды Виктор принес коробку с дорогим бельем — черные кружева, которые казались невесомыми на ощупь.
"Примерь, " — сказал он, откидываясь на диване.
Максим замер. Даже после всех этих недель переодеваться перед кем-то было мучительно. Но протест застрял в горле. Он медленно снял халат, чувствуя, как взгляд Виктора скользит по его телу.
"Хорошо, " — одобрительно кивнул Виктор, когда Максим, краснея, застегнул последнюю застежку на чулках. "Теперь научимся правильно это снимать."
Новые уроки были совсем другими. Виктор показывал, как обнажаться не стыдливо, а соблазнительно. Как касаться себя, чтобы вызывать желание. Как целовать, чтобы оставлять след не только на губах.
"Ты должна чувствовать их, " — объяснял Виктор, проводя пальцем по шее Максима. "Знать, чего они хотят, прежде чем они сами это поймут."
Максим учился. Учился скрывать дрожь в руках, когда Виктор подходил слишком близко. Учился подавлять приступы тошноты, когда тот демонстрировал на нем различные техники.
Однажды вечером Виктор пришел не один. С ним был незнакомец — высокий, с холодными серыми глазами.
"Это Андрей, " — представил его Виктор. "Он хочет посмотреть, чему ты научилась."
Максим почувствовал, как по спине побежали мурашки. Но он уже знал, что делать. Собрав остатки гордости, он встал, заставив бедра плавно покачиваться, как учили.
"Неплохо, " — пробормотал Андрей, его глаза сузились. "Но мне нужно проверить кое-что еще."
Он сел в кресло, расставив ноги, и жестом показал Максиму опуститься перед ним.
Сердце Максима бешено заколотилось. Он бросил взгляд на Виктора, но тот лишь одобрительно кивнул.
"Покажи, как ты умеешь угождать, " — мягко сказал Виктор.
Максим медленно опустился на колени. Его руки дрожали, когда он расстегивал ремень Андрея. Незнакомец пахнул дорогим парфюмом и чем-то еще — властью, уверенностью.
Когда губы Максима коснулись его кожи, Андрей тяжело вздохнул.
"Шире, " — прошептал он, проводя пальцами по щеке Максима.
Это было не так, как с Виктором. Андрей не давал времени привыкнуть, не направлял ласково. Он просто брал, используя его рот, как ему хотелось. Максим чувствовал, как задыхается, слезы выступают на глазах, но продолжал, боясь остановиться.
"Хорошая девочка, " — пробормотал Андрей, впиваясь пальцами в его волосы.
Когда все закончилось, Максим откашлялся, пытаясь проглотить горьковатый привкус. Его губы горели.
Шире, " — прошептал он, проводя пальцами по щеке Максима.**
Пальцы Андрея были холодными и влажными от коньяка. Максим почувствовал, как они впиваются в его щеку, направляя его голову вниз.
*"Не так... это не как с Виктором..."* — мелькнуло в голове.
Его губы обхватили жесткую плоть, язык скользнул по напряженной коже. Во рту стало горько-солено.
*"Почему я это делаю? Почему не сопротивляюсь?"*
Но тело уже знало ответ — оно само приспособилось, научилось дышать через нос, не давиться. Андрей застонал, и это странным образом задело что-то внутри Максима.
*"Он получает удовольствие... от меня..."*
Пальцы в волосах сжались резче. Андрей начал двигать бедрами, входя глубже.
*"Больно... но... почему-то не останавливаю..."*
Слезы выступили на глазах, смешались со слюной. Где-то рядом стоял Виктор — Максим слышал его ровное дыхание.
*"Он смотрит... оценивает..." *
Андрей внезапно вжал его голову в себя, полностью заполняя рот.
*"Задохнусь... нет, надо расслабить горло..."*
Тело послушалось само — глоток открылся, приняв все.
*"Боже, что со мной происходит..."*
Андрей зарычал, его ноги напряглись.
*"Сейчас... он..."*
Горькая теплота заполнила рот. Максим зажмурился, но продолжал, пока пальцы не разжали хватку.
Когда все закончилось, Максим откашлялся, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Его губы горели, а в голове стоял странный туман.
*"Я сделал это... и сделал хорошо..."*
Это осознание было одновременно ужасным и почему-то... приятным.
Миша, птички и мышка.