Весь день я мечтал соединиться с Эмили, словно сиамские близнецы, сросшиеся в области гениталий. Я перекатился на неё, и она направила меня внутрь. Её киска была скользкой от соков, и я легко вошёл одним движением. Я достиг нирваны.
Когда я оказался глубоко внутри её влагалища, она сказала:
— Стой. Не двигайся.
Я послушался.
— Теперь сделай глубокий вдох и медленно выдохни, — сказала она. — Когда начнёшь двигаться, делай это очень медленно, а когда будешь близко, остановись и снова глубоко вдохни. Подумай о чём-нибудь отвлекающем — например, о таблице Менделеева, чтобы не думать о своей тревоге.
Я начал двигаться, и ощущения на моём члене были потрясающими. Через несколько толчков желание кончить стало невыносимым. Я последовал её совету и был удивлён, когда это сработало. Ещё несколько толчков, и я остановился, сделав ещё один глубокий вдох.
— Какой элемент идёт после алюминия? — спросил я.
— Кремний, — хихикнула она. — Ты последовал моему совету.
Я не засекал время, но через несколько толчков мне показалось, что я продержался намного дольше, прежде чем наконец излился в Эмили.
— Да, но я всё равно не продержался так долго, как хотел, — проворчал я.
— По крайней мере, ты делаешь успехи, — сказала она, улыбаясь. — А теперь к биде.
Мы пошли в ванную, и Эмили оседлала биде, включив тёплую воду. Когда она закончила мыть свои девичьи места, она сказала:
— Твоя очередь.
Она показала мне, как управлять струёй биде, я помыл свои мужские части, и мы вернулись в постель.
Мы занимались любовью ещё дважды той ночью, и я заметил, что моё желание кончить отодвигалось с каждым разом.
В конце концов, сон настиг нас, и мы заснули в объятиях друг друга. Счастье — это прижиматься к моей тёплой Эмили.
Обнимая её спящее тело, я не мог вспомнить момента, когда был счастливее. Купидон попал в меня своей стрелой, и мне было всё равно.
— --
В субботу утром Лиза дала нам поспать почти до девяти, прежде чем разбудила. Мы с Эмили приняли душ и пришли на кухню, где Лиза готовила вафли.
Джон сидел за столом, попивая кофе. Я положил полотенце на стул и сел напротив него. Он налил мне чашку и сказал:
— Доброе утро.
Я ответил тем же. Эмили подошла ко мне и обняла за плечо:
— Хочешь сироп или джем на вафли?
— Определённо джем, — сказал я.
Эмили пошла к холодильнику и наклонилась, чтобы достать масло и джем. Вид сзади красивой молодой женщины, когда она наклоняется, будит в мужчине первобытные инстинкты. Татуировка бабочки на ягодице Эмили была как взбитые сливки на десерте — не обязательна, но делает всё намного аппетитнее.
Лиза принесла стопку вафель к столу, и Эмили вернулась с маслом и джемом.
— Хорошо спали? — спросил Джон.
— Да, можно сказать, — ответил я. Что ещё можно сказать отцу своей девушки, с которой ты только что спал?
Лиза и Эмили сели и начали беседу. Лиза спросила:
— Сработало?
Эмили ответила:
— Более-менее — не уверена до конца.
Лиза сказала:
— Практика, Эмили — практика и терпение. Нельзя сыграть идеальный фортепианный концерт без практики. Всё наладится.
Казалось, они говорят на каком-то секретном семейном коде, который я не понимал.
Эмили сказала Лизе:
— Он продержался намного дольше昨晚, — а потом мне: — Правда, Майк?
Они говорили обо мне — и о моей проблеме. Всё дыхание вылетело из моих лёгких, я хотел провалиться сквозь землю.
Лиза похлопала меня по руке:
— Нечего стыдиться, Майк. Джон был таким же первые месяцы, когда мы начали заниматься сексом.
Неизведанное