так далеко, чтобы я не мог добраться до дома, но и не настолько близко, чтобы я мог совершать ежедневную поездку.
Это было достаточно далеко, чтобы я мог ясно представить, что ждет меня по возвращении домой.
Я никогда по-настоящему не понимал, почему Джилл так сильно заботилась обо мне. Когда я отдалялся, она, казалось, всегда знала, что делать, чтобы вернуть меня к жизни. Конечно, я не понимал, почему я позволил себе полюбить Эшли так, как я это сделал, или как я позволил себе попасть в затруднительное положение, в котором оказались мои отношения с матерью. Я не понимал чувств, которые испытывали ко мне Эш или моя мать. Как эта паутина могла так запутаться?
Джилл всегда была рядом со мной, несмотря ни на что, так же, как и в этот момент. В одном мама всегда была права: Джилл была хороша для меня. Я снова возвращался домой на День благодарения после долгого перерыва, в течение которого я их не видел. У меня было много поводов для беспокойства. Между ними не возникло отчуждения, как было раньше. Я разговаривал со всеми ними по телефону, но было много такого, о чем просто нельзя было говорить.
По мере того, как мы продвигались на запад, солнце продолжало опускаться в кристально чистом небе. Длинные осенние тени подчеркивали яркие краски тех немногих листьев, которые остались после лета. Я почти полностью утратил чувство тоски по дому, которое испытывал в прошлом. Переживания, которые я пережил за последние несколько лет, во многом притупили эту боль. На смену этой боли пришло ощущение тревоги.
Единственное, что отличало эту поездку, так это то, что я попал в ситуацию трезвым. Я не пил виски и не курил травку. Я собирался встретить эту ситуацию с ясной головой. Я не хотел впервые увидеть своего сына в состоянии алкогольного опьянения. Но это означало, что мне приходилось жить с последствиями моих расшатанных нервов.
Когда мы въехали в город, движение на дорогах было плотным, как и следовало ожидать накануне Дня благодарения. Температура в тот вечер была выше 10 градусов тепла, что довольно тепло по сравнению с большинством дней поздней осени. Небо было ясным, и на небе сияли звезды, но они были не так заметны, когда мы ехали по городу. Пока Джилл вела машину, я оглядывался по сторонам и отмечал, что с тех пор, как меня не было, мало что изменилось.
Как и каждый раз, когда я возвращался домой из колледжа, мне казалось, что мое беспокойство нарастает до предела. Я пытался подавить бабочек в животе. Было ровно 9:15 вечера, когда я в последний раз взглянул на часы на приборной панели, прежде чем мы въехали в старый район. Когда Джилл въехала на подъездную дорожку, все выглядело в полном порядке. Даже в темноте я мог видеть, что трава пожелтела, а деревья перешли на зимний режим, но все выглядело так, как и должно быть в это время года.
Машина Эшли стояла на подъездной дорожке, а на крыльце горел свет, как я понял, в ожидании нашего приезда. Джилл припарковала мою машину, мы схватили наши сумки и направились к двери. Я достал ключи и открыл дверь. Меня сразу же встретила мама, которая была в фартуке и, похоже, выходила из кухни. Она улыбалась от уха до уха и взволнованно обняла меня. Отстранившись, она буквально сияла в тот момент, дрожа от волнения, когда следующей обняла Джилл и спросила, как прошла поездка.
Я поцеловал ее в щеку, давая понять: - Мам, как хорошо быть дома. Я скучал по этому. - Я не
Универ.Гоша и алла