наблюдал за ней сквозь щелочки глаз, откинувшись на спинку стула. Лена сначала осторожно, словно боясь подавиться, поглощала и выпускала напряжённую залупу. Но через пару минут, будто попривыкнув к размеру, постепенно увеличивала темп движений головой. И вот теперь она довольно размашисто насаживается ртом на мой член, даря мне неописуемое блаженство. Только иной раз задевала зубками, о чем я не преминул сообщить:
— Сладенькая, с зубками осторожнее. Иногда задеваешь. Держи ротик шире!
И она старалась держать шире! Было видно, что её саму захватывает это действо. Она шумно сглатывала накопившуюся слюну, на секунды выпуская меня изо рта и посматривая мне в глаза сквозь выступившие слезинки. А передохнув буквально мгновение, сама насаживалась на мой твёрдый как дубовое полено член. И снова мерно двигала головой, направляя залупу себе в горло. Длинные шикарные волосы собранные ранее короной на голове уже порядочно растрепались, несколько прядок выбилось из-за уха, ещё пара длинной чёлкой падали на покрытый испариной лоб.
Лена сосала меня увлечённо, громко причмокивая, стараясь поглотить член как можно глубже. Правая ладонь держалась за член у основания, на безымянном пальчике поблескивало обручальное колечко, иногда бросая яркие искорки. Этот классический символ супружеской верности распалял во мне страсть и добавлял пикантности в сложившейся ситуации.
Когда меня уже стало разбирать перед наступлением оргазма, головка свирбела и напряглась становясь ещё твёрже, в коридоре за стеной послышался шум отпираемого замка. Не успел никто из нас и опомнится, как входная дверь с тихим скрипом распахнулась. На сантиметров восемь. Далее ей не позволила спасительная цепочка, заблаговременно установленная мною. Вот как чувствовал! Лена, с глазами полными ужаса, подхватилась на ноги, ошарашенно поглядывая на стену.
— Мля, ну что такое?! Уже второй раз кончить не дают! — не выдержал, прошептал зло себе под нос.
Быстро накинув на пах кухонное полотенце, повернулся на стуле в сторону стола, пряча колени под длинную скатерть.
— Ну, ё-моё! Ленок, ты снова цепку одела?! — послышался недовольный голос Толика. — Просил же её не трогать.
Лена затравлено перевела взгляд на меня.
— Спокойной! Иди открой мужу и сразу сюда возвращайся, — мой спокойный невозмутимый тон привёл её в чувство.
Ну как привел... Спотыкаясь, она дошла до двери, свернула кое-как цепь и тут же вернулась на кухню, остановившись в глубине и замерла. Бледная, словно мраморная статуя в Центральном парке.
Хозяин дома вошёл шумно, чертыхаясь и громко снимая кроссовки.
— Толя, здорово! — я подал голос, сразу обозначая себя.
Чуть повернул корпус, поглядывая на вход в кухню через плечо. Вот появилась Толикова голова, мазанула взглядом по мне, по столу.
— Чаевничаете?
Лена стояла ни живая, ни мёртвая.
— Да, зашли перед тобой только полчаса назад, — брал ситуацию под свой контроль, — ждали тебя, а тебя всё нет.
— Да... Я сейчас, — что-то шуршало и звякало в коридоре, видимо хозяин рылся в рабочем рюкзачке.
Снова появился в дверном проёме.
— Лена, я бегом в душ! На работе воду отключили, представляешь?! Все цеха идут домой грязные, потные как черти, злющие! Дим, — обратился ко мне протягивая кулак, — я ща скупнусь и выйду, скоро.
Извернувшись в его сторону корпусом, протянул свой кулак, стукнулись. Толя быстрым шагом скрылся в ванной, минута, и там зашелестела вода.
Перевёл взгляд на свояченицу, видно, как у неё отлегло. Снова развернулся от стола, отбросил полотенце на стол. Член горделиво топорщил вверх напряжённую, блестевшую от слюны, багровую головку.
Прилюдия.