утру прибегу. Сестричке вашей с сынком повидаться захочется и господин Стыковский лишним для вас не будет. Что мне вам мешать.
– А ещё, – добавила Стеша, – Агния Львовна собирается на следующей неделе с дочкой в Питер ехать, а Дмитрия Николаевича в провожатые, видать, возьмут.
Чтобы им в Питере делать? У них там нет никого, – молча размышляла Калерия, но тут же догадалась, – никак, карьерой Димочки озаботились. Надежда спит и видит, как бы от родителей в столицу съехать поскорее. Скатертью дорожка мерзавцам. Одно плохо – Женьку в кадетское училище отдадим, Стыковского в мужья заберут, а мне с губернатором, что ли куковать до гробовой доски?
– Зачем Агнешка тебя звала? Всю её вылизала, подлую? – Ревниво поинтересовалась хозяйка, удерживая за подбородок Стешку, заглядывая той в глаза.
– Слегка марафет навела и полюбезничали немного. Дочку ждала к обеду, торопились.
– И сладко тебе с ней, изменщица? – жадно тиская грудь Степаниды, язвительно усмехнулась Калерия.
– Ещё как, очень обходительная дамочка. На службу к себе зовёт, коли выгонишь меня на улицу, – кося глазами прочь, робко намекнула девчонка.
– Вон вы до чего договорились, шалавы!... Плохо тебе у меня, Степанида?
– Сама меня отдаёшь кому ни попадя, а потом ревнуешь, – съехидничала Стешка, впиваясь в губы Калерии, отчего та томно взвыла, запоздало пытаясь отстраниться от служанки.
– С ума сошла, дрянь?! – Задыхаясь в негодовании, воскликнула Калерия, – не смей ко мне близко приближаться, не вымывшись после своих любовников. Черт знает, где копалась и к барыне со своими нежностями лезет. Бросить меня надумала, подзаборница? С Женькой сама спуталась, – перечисляла грехи своей горничной Калерия, – Стыковского я для тебя не пожадничала, а губернаторшу ты сама совратила, блудница. Я уж о себе не говорю и вот вам благодарность за всё, что видела от меня. Пошла вон, гадина!
– Выгоняешь меня, Калюша, когда мне за расчетом приходить? – со слезой в голосе спросила Стешка барыню.
– Обрадовалась, мерзавка! Черта тебе лысого, а не расчет. Уходи с глаз долой и Женьку ко мне после ужина отправь, – касаясь висков кончиками пальцев, наказала Калерия, – в голову аж ударило, прикажи «Мадеру» на стол подать. Стой, подойди ко мне. Поцелуй ещё раз, всё равно перепачкала всю... Ишь моду взяла на барыню голос повышать, – шлёпнув вдогонку по круглому заду Степаниды ворчала хозяйка, усаживаясь на диван.
* * *
– Всё, Николаша, будет с тебя, – потому и согласилась допустить до себя в такую рань, что не скоро свидимся, вставай с тётки, дел полно. Ступай на ведёрко пока домашние не проснулись. Меня всю изгваздал, стыдно домой возвращаться.
– Хочешь из ковшика солью? – Охотно предложил Николка, садясь на край постели.
– Выходи, малыш, мне одеться надо, – потребовала Амалия, снимая через голову ночную рубашку.
– Я тебя раздевал, я и одену, настоял парнишка, передавая со спинки стула лифчик.
– Одевать женщину не мужское дело, – мягко укорила Амалия парня, – ладно, неслух, застегни лифчик, с остальным сама управлюсь, – Николка аккуратно расправил на плечах тётушки лямки лифа, мягко помяв плотные грудки через чашки бюстгальтера. Поцеловав шейку своей любовницы, он застегнул три крючочка и вышел из комнатки.
Годика через два, было б в самый раз. Пусть с мамкой поговеет до срока. Пора бы домой поспешить. Гришу вовремя разбудить, завтрак приготовить. Вчера, поди, с Джу не скоро угомонились. Развела я похоть на два дома, беда и только. Две любовницы и два любовника, только успевай из койки в койку прыгать, сокрушалась Амалия. В дверь заглянуло заспанное лицо сестры.
Фольклориада