него непременно следующая ляжешь, – с осуждением покачала головой старшая сестра.
– Поговорить с тобой хочу, – с неохотой начала Амалия. – Знаешь, поди, у кого я работаю? Вот моя хозяйка предлагает тебе работу в своём заведении. Занятие для тебя знакомое, платит хорошо, в обиде не будешь. Уговаривать не стану, тебе решать. Только при таких заработках твои дети всегда будут накормлены, квартиру снимешь приличную, а с мужиками перебоя не будет, да ещё подарки от них будешь получать. А не захочешь, вернёшься к подштанникам обгаженным, но уже к чужим за сущие гроши. Подумай, Зинуль, утром скажешь, что решила.
– Тут и раздумывать нечего, сестрица. Передай своей хозяйке, что я согласна. Теперь давай займёмся ужином1), – предложила Зинаида, выглядывая в окно, – Николка уже возвращается, шельмец. Ох и достанется тебе сегодня. Видела я его колотушку. Я уж его отца давно не вспоминаю. Был и был, похабник старый. Как-то затащил к себе в комнату ещё девчонкой и пользовал, пока пузо кверху не попёрло. Только тот мерзавец сразу съехал с квартиры. Матери-то уже не было, тебе не до меня было с папашей нашим, редкую ночь из-под себя не выпускал, бедненькую. А как помер, так и я за тебя принялась. До сих пор по тебе скучаю, Амальюшка.
– Оставь, Зинуль, не сегодня же нам вспоминать грехи наши тяжкие. В другой раз побалуем, сейчас Николка вернётся. К Жозефине пойдёшь, редкий день обо мне вспоминать будешь. Главное четвёртого не нагуляй от клиентов. Но там медичку со стороны взяли, если что, вовремя беременность обнаружит.
В комнату вбежал Николка и спешно выложил на стол покупки.
– У вас ещё ничего не готово? Мам, что дальше делать?
Амалия принесла из прихожей свою сумку и поставила её на стол.
– Ничего делать не нужно. Здесь есть всё необходимое, правда, хлеб-то я совсем забыла купить.
– А у меня картошка уже отварена, – вспомнила Зинаида, разматывая тёплый платок с чугунка. – Вот жаль, что селёдочки нет.
– Зато у меня есть и лучок тоже, только почистить и нарезать. Николаша, займись, – распорядилась Амалия. – Это ещё не всё. В банке винегрет, сосиски.
– Амаль, не ты у нас в гостях, а мы у тебя, – растрогано поцеловала сестру Зинаида, – вы тут хозяйничайте, я пока вам постельку подготовлю.
Воспользовавшись отлучкой матери, Николка тут же оказался за спиной у тётки и, обхватив её за талию, сжал рукой через платье мягкий лобок. Отбросив с себя руки нетерпеливого ухажёра, Амалия резко отпихнула его от себя и строго заявила:
– Я ведь и отказаться могу из-за твоего хамского обращения со взрослой женщиной, малолетний пошляк! Чисть лук и режь колечками, как я сказала. И веди себя, Николай, как мужику до́лжно, а не школяру дворовому.
* * *
Через четверть часа дружная компания домочадцев собралась за столом. Николай, по праву виновника торжества, сидел рядом с Амалией, с достоинством придерживая тётку за талию.
– Ну, чего ты в неё вцепился, олух? Чай, не убежит на ночь глядя, – с издёвкой усмехнулась Зинаида, – водку бабам кто разливать будет? И лимонад детям налей по стаканчику, а то к утру напрудят друг под друга. И без них стирки хватает.
– Это Феньке-мокросышке в стаканчик, а мне в чайный бокал, – потребовал Федюшка, по-хозяйски обнимая сестрёнку за шею.
– Давайте я вам винегрета с сосисочкой положу, – забирая тарелки у детей предложила Амалия, – Зинуль, им селёдку можно?
– Обопьются, шельмецы, лучше картошечки положи, – попросила мать, поднимая рюмку со стола. Давайте, мои милые, выпьем за Николашу, как-никак взрослый уже,
?Как сделать жену проститукой?