Утро пришло с лёгким трепетом, будто воздух дрожал от предчувствия. Помня об условии Юли, я решил шагнуть за привычные границы — её вызов звенел в голове, и я не мог отступить. Из "необычных" вещей у меня были джеггинсы — джинсовые лосины из тонкой эластичной ткани, которые выглядели как узкие джинсы, но сидели как вторая кожа. Они идеально обтягивали ноги и бёдра, подчёркивая фигуру, и в жаркую погоду казались отличным выбором. Но надеть их было не так просто — стыдно, непривычно, а вдруг кто-то заметит, что это не совсем джинсы? И всё же мысль о том, как Юлька посмотрит на меня, что скажет, подстёгивала сильнее, чем сомнения. Я натянул их, добавил простую светлую футболку и глянул в зеркало — получилось смело, но не слишком вызывающе. Сердце заколотилось, когда я шагнул за порог, чувствуя, как ткань обтягивает кожу с каждым движением.
В 11 утра я уже стоял у колледжа, нервно теребя край футболки. Юля появилась вовремя, и моё дыхание замерло. Она была в тех же телесных лосинах-колготках — глянцевых, обтягивающих, будто продолжение её кожи. Сверху — длинная белая футболка, открывающая лишь самый низ живота. Смотрелось это потрясающе - издалека правда казалось, что снизу из одежды ничего нет. Её загар сиял, а волосы мягко колыхались на ветру.
— Юль, ты выглядишь просто потрясающе, — выпалил я, не сдержав восхищения. — Эти лосины... невероятно.
Она улыбнулась, но щёки слегка порозовели. Её уверенность была на месте, но чувствовалось, что ей немного неловко.
— Спасибо, Ден. Старалась... для тебя, — её голос дрогнул, но она тут же подняла глаза и добавила с лёгкой улыбкой: — А ты тоже классно выглядишь, кстати. Пойдём?
Мы отправились гулять по небольшим улочкам города, утопающим в зелени. Деревья отбрасывали тень, а жара гнала людей в дома, так что вокруг было тихо, только шелест листвы да редкие птичьи трели. Я заметил, как Юля иногда ускоряет шаг или поправляет футболку, будто боится случайных взглядов. Её лосины блестели на солнце, подчёркивая каждый изгиб, и я понимал, что она, как и я, балансирует между стыдом и волнением. Мои джеггинсы тоже не давали покоя — они сидели так плотно, что я ощущал каждый ветерок, и мысль, что Юлька заметила это, заставляла сердце биться быстрее. Мы шли, и воздух между нами искрил — будто каждый шаг приближал нас к чему-то большему, пока мы оба пытались понять, как далеко готовы зайти.
Я бросил взгляд на Юльку и решился:
— Слушай, Юль, а как тебе вообще пришла идея прийти вчера в колледж в этих лосинах? Это же... ну, не каждый день такое увидишь.
Она хмыкнула, чуть замедлив шаг, и её пальцы снова потянулись к краю футболки — привычка, выдающая лёгкое смущение. Щёки порозовели, но в глазах мелькнул знакомый дерзкий блеск.
— Честно? — начала она, глядя куда-то в сторону, на ветки, качающиеся над нами. — Увидела эти лосины в магазине пару недель назад — такие тонкие, почти как колготки, но с блеском. Подумала: «Классно, но куда их надеть?» А потом решила — почему бы не в колледж? Последние дни перед каникулами, лето, солнышко... Хотела проверить, хватит ли мне смелости. И... — она замялась, но потом улыбнулась, — оказалось, что да, хватает. Хотя, когда вышла из дома, вдруг поняла, как это... заметно. Чуть не передумала. Но потом решила — пусть будет. Страшно, но... и круто.
Я засмеялся, чувствуя, как её слова снимают часть моего напряжения.
— Заметно — это мягко сказано. Ты вчера у доски была как магнит — все
Как ты ко мне пришёл или ох эта нежность...