— мой голос пронзил тишину, мягкий и игривый, словно лёгкий укол между рёбер. Я вспомнила, как посреди ночи проснулась от её едва слышных звуков, наполненных таким искренним наслаждением, что моё тело тут же отозвалось грешными образами.
Я приоткрыла глаза, ловя её ленивый, удовлетворённый взгляд. В этот момент моё желание снова затрепетало внутри, тонкой искрой, готовой разгореться при малейшем движении. Мои пальцы сами собой скользнули к её шее, нежно очертили изгиб ключицы, а потом двинулись ниже — туда, где её грудь так соблазнительно приподнималась с каждым вдохом. Лисса не отстранилась. Наоборот — она чуть глубже вдохнула, как будто наслаждалась каждым моим касанием.
Боже, как же она красива, когда полностью отдаётся мне…
Я почувствовала упругую теплоту её груди в своей ладони, наслаждаясь этим ощущением, каждым движением пальцев по её нежной коже. Её дыхание стало чуть глубже, и я чувствовала, как между нами вновь начинает разгораться этот едва сдерживаемый огонь.
Лисса взяла мою руку и подвела к своим губам. Её дыхание было горячим, почти обжигающим. Один за другим она коснулась губами моих пальцев — медленно, чувственно, как будто вплетала в это действие всю ту страсть, что всё ещё жила внутри нас.
— Ты, конечно, — её голос был ленивым, тёплым, словно она до сих пор плыла на волнах удовольствия. — Хотя нет… Тебя я представляла в ванной. А во сне я просто гуляла по бескрайнему лугу. Голой.
Я замерла, прислушиваясь к каждому её слову. Мой разум сразу же нарисовал эту картину — Лисса на лугу, под мягким солнечным светом, её кожа сияет в тёплом свете, а лёгкий ветер играет с её волосами, ласково скользит по изгибам тела…
Я чуть сильнее сжала её грудь, ощущая, как внутри меня вспыхивает любопытство, смешанное с желанием.
— В ванной, значит? Любопытно… — я прикусила губу, представляя, как вода стекает по её телу, обволакивает грудь, скользит по животу… Образ был таким ярким, что я ощутила, как внутри меня нарастает возбуждение. — Но пока давай про луг.
Лисса лениво провела ладонью по моей талии, задержавшись у линии бедра.
— Луг был огромным… — её голос стал мягче, словно она вновь погрузилась в тот сон. — Трава щекотала кожу, ветер… он играл со мной. Ласкал, обволакивал… Сначала пытался снять с меня одежду, а потом я сделала это сама. Это было… освобождающе. Я ощущала свободу, которую никогда раньше не знала.
Свобода… — это слово почему-то кольнуло внутри, оставив после себя странное, тягучее чувство. Я представляла её — голую, обнажённую перед самой природой, уязвимую, но в то же время сильную, раскрепощённую. От этого образа у меня перехватило дыхание.
Мои пальцы скользнули по её животу, едва касаясь кожи, как будто я могла передать своё восхищение через эти лёгкие прикосновения.
— И это было всё? — мой голос стал чуть хриплым от нарастающего желания.
Лисса улыбнулась, её дыхание стало глубже.
— Нет… — её глаза блестели в полумраке, и я видела, как тлеет в них жаркая искра. — В какой-то момент я оказалась на пледе… и начала ласкать себя.
Эти слова пронзили меня, как удар тока. В воображении сразу возникла картина: её обнажённое тело на мягком пледе, пальцы скользят по коже, губы приоткрыты в тихом стоне…
— Одна? — шёпот сорвался с губ сам собой.
— Почти… — её голос стал ещё тише, более интимным. — В какой-то момент я почувствовала чей-то взгляд. Я не видела никого, но знала… что за мной наблюдают. И это было приятно. Возбуждающе.
Моё сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в висках. Я знала это ощущение — быть увиденной,
Жизнь, пропитанная ложью