к трусам, спустили их вниз одним движением. Ткань скользнула вниз, и его член предстал перед моим лицом — свободный, твёрдый, во всей своей красе. Боже, какой он... В кинотеатре я не могла разглядеть его, только чувствовала в темноте, но теперь, при свете торшера, он был передо мной, и я замерла, любуясь.
Он был большой — длинный, сантиметров восемнадцать, может даже больше, толстый, с набухшей головкой, чуть загнутой вверх. Кожа гладкая, тёмно-розовая, с проступающими венами, которые пульсировали под ней, как живые. Головка блестела, чуть влажная, широкая и манящая, основание окружено тёмными волосками, аккуратно подстриженными, но не выбритыми полностью. Он стоял твёрдо, слегка подрагивая от напряжения, и свет торшера подчёркивал каждый изгиб, каждую деталь — большой, мощный член. Какой красивый. Я смотрела, не отрываясь, чувствуя, как слюна скапливается во рту, как желание рвётся наружу — я хотела его трогать, лизать, взять в рот целиком...
Максим смотрел на меня сверху, глаза тёмные, зрачки были расширены, и я знала, что он чувствует — смесь облегчения, когда трусы упали, и нарастающего жара от моего лица так близко. Его бёдра напряглись, руки дрожали, он хотел меня схватить, но ждал, отдавая мне контроль. Я наклонилась чуть ближе, вдохнула его запах ещё раз, и мои губы дрогнули.
Я протянула руку, коснулась основания — кожа была гладкая и горячая, пульсировала под подушечками. Я наклонилась ближе, высунула язык и медленно лизнула у самого низа. Боже, какой он... Но я остановилась, убрала язык, решив подразнить его чуть дольше.
Прижалась лицом к его члену, провела щёкой вдоль ствола — он слегка подрагивал от моих движений. Я терлась о него, чувствуя, как головка скользит по коже, оставляя лёгкий влажный след на щеке. Обхватила его рукой, сжала у основания, и начала легонько шлёпать себя по щекам — сначала по одной, потом по другой, чувствуя, как твёрдость бьётся о кожу, как он напрягается под моими пальцами. Ему нравится, я знаю. Водила головкой по губам, не раскрывая их, не используя язык, просто дразнила — мягкая кожа скользила по моему рту, оставляя тепло, и я наслаждалась этим, чувствуя, как он смотрит сверху, как его дыхание становится громче.
Я могла бы так вечно. Но желание росло, и я опустилась ниже, отпустив его член — он качнулся, а я наклонилась к его яйцам. Они были гладкие, бритые, чуть сморщенные, и я вдохнула их запах — терпкий, мужской и сводящий с ума. Высунула язык, лизнула одно — мягкая кожа подалась под влажным касанием, и я услышала, как он выдохнул резко, почти застонал. Прошла языком по второму, обвела его контур, потом вернулась к первому, вылизывая медленно и нежно, чувствуя, как они напрягаются под моими губами. Я брала их в рот по очереди, слегка посасывая, язык скользил по складкам, и вкус его тела наполнял меня.
Я наслаждалась этим, чувствуя его желание, и даже не думала останавливаться — его член покачивался над моим лицом, а я вылизывала его яйца, теряя себя в этом моменте.
Я подняла взгляд от его яиц, они блестели от моих ласк, тяжёлые и тёплые, но теперь я хотела большего. Его член ждёт меня. Он стоял передо мной, и я не могла больше дразнить только прикосновениями. Наклонилась ближе и высунула язык, коснувшись основания ствола, и медленно повела языком вверх, от самого низа к середине, чувствуя, как он напрягается под моим касанием. Боже, какой он большой...
Дойдя до середины, я вернулась вниз, язык скользил обратно, влажно, нежно, обводя каждый изгиб. Вкус его кожи — солёный, чуть терпкий — наполнял
Марианна