мой рот, и я не могла остановиться. Я хочу его всего. Снова вверх, теперь чуть быстрее, но всё ещё медленно, дразняще, от основания до почти головки, потом вниз, и так раз за разом. Я облизывала его со всех сторон — сначала с передней, где вены проступали чётче, потом сбоку, где он казался ещё толще. Мой язык двигался плавно, оставляя влажные дорожки, и я слышала, как его дыхание становится тяжелее, как он сжимает диван, сдерживая стоны.
Это продолжалось долго — я потеряла счёт времени, погружённая в него, в его тепло и в его вкус. Я обводила ствол кругами, поднималась вверх, спускалась вниз, иногда прижималась губами, но не брала в рот, только лизала, наслаждаясь каждой секундой.
Наконец, мой язык добрался до головки — я остановилась у самого края, где ствол переходил в широкую, набухшую часть. Медленно провела языком по нижнему ободку. Головка была гладкой и блестящей, и я замерла, облизывая её основание, не касаясь вершины.
Я смотрела на головку, чувствуя, как слюна скапливается во рту, и наслаждалась этим — его член, весь в слюнях, был моим, и я хотела растянуть этот момент, прежде чем пойти дальше.
Я замерла у головки, язык дрожал у её основания, и я чувствовала, как она пульсирует. Я хочу её. Подняла взгляд на Максима — его глаза были тёмными, зрачки расширены, он смотрел на меня с такой жадностью, что жар рванул по телу. Наклонилась ближе, губы коснулись головки — сначала легко, почти невесомо, потом сильнее, смачно, с мягким чмоканьем. Боже, какая она сладкая. Я целовала её нежно, но с чувством, обводя губами её край, прижимаясь к блестящей коже.
Это длилось долго — я целовала её снова и снова, то прижимаясь плотнее, то отстраняясь, дразня его. Губы скользили по вершине, по бокам, я чуть посасывала, не беря в рот, просто наслаждаясь её формой и её жаром.
Максим хрипло выдохнул. Наконец, я раскрыла губы шире, коснулась её языком ещё раз, и медленно взяла головку в рот — сначала чуть-чуть, только верхушку, чувствуя, как она заполняет пространство между губами.
Язык заиграл с ней — обвёл край, прошёлся по нижней части, где кожа была нежнее, и я услышала, как он застонал тихо, почти рыча. Я заглотила её глубже, полностью, головка упёрлась в нёбо, и я сжала губы вокруг неё, играя языком — кругами, вверх-вниз, прижимая его к шершавой поверхности. Она была горячей и твёрдой, чуть влажной, и я наслаждалась этим — её весом во рту, её вкусом, тем, как она подрагивает, когда я сосу.
Я двинулась дальше — отпустила головку, выдохнула, и взяла его глубже, начиная отсасывать. Губы скользнули вниз по стволу, обхватывая его плотно, я чувствовала вены под языком, его толщину, как он заполняет мой рот. Спустилась до середины, потом ещё чуть ниже, пока он не упёрся в горло, и я чуть поперхнулась, но не остановилась. Поднялась обратно, медленно, сосуще, оставляя его влажным, блестящим, и снова вниз — ритм нарастал, я качала головой, губы работали, язык скользил по нижней стороне, лаская его.
Я наслаждалась этим — звуком его стонов, влажным чмоканьем, когда я отпускала его на миг, чтобы вдохнуть, и снова брала в рот. Какой же он вкусный... Руки легли ему на бёдра, пальцы впились в кожу, я чувствовала, как он напрягается, как его мышцы дрожат подо мной. Сосала его полностью, то ускоряя, то замедляя, заглатывая до конца, пока слюна не потекла по подбородку, смешиваясь с его влагой.
Я насосалась до дрожи в губах — рот был полон его вкуса, солёного,
Вечеринка в свингер-клубе