слюна стекала по подбородку, и я чувствовала, как он пульсирует под моим языком. Боже, блять, наконец-то... Подняла взгляд — Максим смотрел на меня. Пора. Медленно поднялась с колен, ноги дрожали, каблуки чуть пошатнулись, но я выпрямилась и шагнула к столу. Свет торшера падал на полированное дерево, и я облокотилась об него, чуть прогнувшись, попа оттопырилась под тканью.
Обернулась к нему, волосы упали на лицо, и поманила его пальцем, голос хрипел:
— Макс, идём ко мне. Хочу, чтоб ты выебал меня прямо тут, на этом столе... Ну же, малыш, иди сюда...
Грубые слова вырвались сами, но я так хотела его, хотела чувствовать его внутри, и этот мат только подогревал меня. Он встал с дивана, футболка смялась, член качнулся, всё ещё твёрдый, блестящий от моих слюней. Подошёл ко мне, шаг за шагом, глаза горели, и я чувствовала его тепло, когда он оказался рядом. Его руки легли мне на бёдра, сильные, уверенные, он чуть сжал их, и я ахнула, когда он приподнял меня — медленно, но с такой силой, что я задрожала.
— Только медленно, прошу тебя, — шепнула я, голос дрожал, почти срывался, я смотрела ему в глаза, чувствуя, как он сажает меня на край стола. Он такой большой... Его руки скользнули выше, к талии, и он кивнул, не отводя взгляда.
Я сидела на столе, ноги слегка раздвинуты, и ждала, чувствуя, как сердце стучит, как всё тело дрожит от предвкушения — он был так близко, и я хотела его, прямо здесь и сейчас. Бордовые трусики натянулись между бёдер. Максим стоял передо мной, его руки сжимали мои бёдра, и я чувствовала, как его член приблизился к моей писечке. Он подвёл головку ближе, коснулся меня через ткань, и я ахнула — даже через кружево его тепло пробило меня током. Боже, он так близко... Он водил им медленно, уверенно, вверх-вниз, трусики чуть сдвинулись, и я задрожала, всё тело напряглось от максимального возбуждения. Каждое его движение было как искра, я чувствовала, как он дразнит меня, как ткань липнет к коже, и внутри всё сжималось, готовое взорваться.
Он наклонился ближе, его пальцы скользнули к краю трусиков, оттянули их в сторону — не снимая, а просто открывая ему доступ к писечке. Кружево натянулось, обнажая мою киску, и я выдохнула, когда его губы нашли мои. Он жадно поцеловал меня, глубоко, язык ворвался в мой рот, и мы сосались, как будто это был последний раз — его дыхание смешивалось с моим. Я цеплялась за его плечи, чувствуя, как его член прижимается ближе, и вдруг отстранилась, шепча у его губ:
— Макс, презерватив... Пожалуйста...
Протянула руку к краю стола, где заранее оставила маленький квадратик с резинкой. Он взял его, кивнул, глаза блестели от желания, но он сдержался. Отступил на шаг, разорвал упаковку зубами — быстро, уверенно, — и я смотрела, как он надевает его. Он сжал член у основания, натянул резину на головку, затем медленно раскатал её вниз по стволу — она обтянула его, чуть морщась у края, но держалась крепко.
Он снова шагнул ко мне, упёрся головкой в моё лоно — теперь через презерватив, но я всё равно ахнула, чувствуя, как он давит на меня, дразня.
Я начала шептать, голос был полон похоти:
— Да, сладкий, хочешь выебать эту писечку? Смотри какая мокрая, как хочет твой хуй. Чувствуешь, какая она горячая? Я твоя шлюха сегодня...
Я не могла остановиться. Слова лились сами, грязные, похабные, я шептала их, чувствуя, как они заводят меня ещё сильнее. Его член скользил по мне, головка то надавливала
ДЛЯ МЕНЯ СЧАСТЬЕ БЫТЬ ХУЕСОСКОЙ!!!