будущему. Мы с Эшли не могли удержаться и прижались друг к другу в танце.
Она не могла положить голову мне на плечо, как на нашем особом свидании. Не при всех, но мы все равно танцевали тесно, когда я шел впереди. Ее упругие груди прижимались к моей груди, когда мы в унисон двигались по танцполу. Я не мог игнорировать возбуждение, которое она во мне вызывала. Мой член начал свой собственный танец, извиваясь между нами. Знакомый запах ее тела снова достиг моих ноздрей, от чего по спине пробежали мурашки. Несмотря на все мои усилия сохранять хладнокровие, во мне начало нарастать напряжение, а в паху появилось покалывание. - Это становится неловким, - подумал я про себя.
Я наклонился вперед и прошептал на ухо Эш, пока вокруг нас громко играла музыка: - Я ценю то, что ты сделала с Джилл. Она великолепна, но это не ты. Никто и никогда не сможет заменить тебя... Ты моя Валентинка... всегда была такой и всегда будешь, - заявил я. Протанцевав еще несколько шагов, я продолжил говорить тихо. Шепота было бы недостаточно, но я ни в коем случае не хотел устраивать спектакль, - Я продолжаю вспоминать канун Нового года... о том, как сильно я люблю тебя, Эшли. Я не могу забыть тебя.
Эш захныкала, отвечая, пока мы продолжали танцевать в тесном контакте: - О, Джимми, иногда все просто не может быть иначе. Я должна тебе кое-что сказать... Я давно собиралась... Я давно хотела, но время...
Я знал, что она любит меня и хочет быть со мной, и теперь мы найдем возможность во всем разобраться, - Нам нужно поговорить... Я знаю идеальное место. Встретимся у бара через пять минут. - Мы расстались. Я ускользнул и направился в бар.
Я надеялся, что моя эрекция не была заметна на танцполе, но я прекрасно осознавал это. Поход в бар позволил мне немного расслабиться в своих широких брюках. Я, конечно, надеялся, что никакие любопытные глаза не заметят моего затруднительного положения.
Подойдя к бару, я попросил бармена налить мне еще бурбона с имбирем. Я вышел с бокалом в холл и стал потягивать его маленькими глотками, ожидая появления своей возлюбленной. Я достаточно часто бывал в этом здании, чтобы знать идеальную комнату, в которой мы могли бы побыть наедине.
Когда я стоял в холле у входа в бар, ко мне подошел один из официантов клуба. - Мистер Джеймсон, вас ищет ваш дедушка. Он хотел, чтобы я привел вас к нему?
— Хорошо. Показывайте дорогу, - согласился я, когда он направился к месту нашего назначения. - Черт возьми, меня прервали, - подумал я про себя, - вероятно, он хочет сделать еще одно из своих заявлений.
Когда официант повернул направо и мы направились по другому коридору, вместо того, чтобы вернуться в Бальный зал, мне стало еще любопытнее, почему Большой захотел встретиться со мной наедине. Официант остановился у зала заседаний Совета директоров клуба. Он открыл дверь, и я вошел внутрь. Большой сидел в кресле сбоку от большого стола, занимавшего центральное место в старой викторианской комнате, и потягивал какой-то напиток. - Проходи и присаживайся. Нам нужно поговорить.
— Хорошо, - ответил я, подходя и садясь рядом с ним, одновременно задаваясь вопросом, почему он захотел поговорить именно сейчас, когда он уже в основном рассказал мне о том, как обстояли дела с Митчем ранее вечером.
— Ты хорошо проводишь время сегодня вечером?
— Да, сэр.
— Джилл хорошо проводит время сегодня вечером?
— Кажется, да.
Большой поставил свой бокал и сложил руки вместе, разминая костяшки пальцев. - Вы
История рассказанная на перекуре.