на вечеринку. Увидимся через несколько минут... Не задерживайтесь надолго... Джим, тебе нужно поговорить с Джилл... Я думаю, если ты искренне попросишь, она согласится. Когда она согласится, я хочу, чтобы ты дал мне знать.
Когда Большой вышел из комнаты, я продолжал смотреть на Эшли: - Мне так жаль. Это все моя вина... Так что, прости.
Эш посмотрела мне в глаза: - Джимми, они правы насчет того, что для танго нужны двое... но спасибо, что извинился и заступился за меня... Я хотела тебе сказать... Я пыталась тебе сказать... Вот что я пыталась тебе сказать. Я просто не знала, как это сделать.
— Эшли, ты та, с кем я хочу быть всю оставшуюся жизнь... Мне тяжело, когда тебя нет рядом... Я бы сбежал с тобой. Мы могли бы уехать отсюда... Давай убираться отсюда к чертовой матери.
Эшли насмешливо посмотрела на меня влажными глазами: - Джимми, ну же... тук-тук... Здравствуй, реальность. Мы никуда не можем пойти. Мы должны сделать то, о чем просил нас Большой папа. Мы не справимся сами, и мы не можем пойти и причинить боль людям, которые нас любят.
— Но я люблю тебя больше всех на свете... а как же мой ребенок?
— Джим, - закричала она, - я тоже люблю тебя, но мы должны это сделать. Я никогда не буду разлучать тебя с этим ребенком. Ребенок всегда будет рядом с тобой, но никто не должен знать, что ты его отец. Если ты любишь меня, ты должен мне это показать... ты должен мне помочь... ты должен это сделать.
Я кипел от ярости и разочарования: - Я не хочу этого делать.
Эшли умоляла: - Пожалуйста. Ты должен.
— Только если я смогу получить твою любовь, - я наклонился к ее лицу.
Она ответила: - У тебя есть моя любовь, но я тебе не принадлежу.
— Черт возьми, - проклял я весь мир. - Один последний поцелуй, - я сорвал поцелуй с ее губ, и она ответила на него.
Эш погладила меня по подбородку: - Теперь иди и сделай то, что нужно.
— Мне нужно всего несколько минут... ты будешь в порядке, чтобы пойти туда?
— Я буду в порядке, Джимми, - ответила она с парадоксальной меланхоличной улыбкой.
Когда она встала, я встал рядом с ней, положил руку ей на живот и поцеловал в висок, прежде чем сказать: - Я обещаю тебе, что всегда буду заботиться о вас обоих. Я клянусь.
После этого Эш вышла из комнаты, а я сидел в ошеломленном молчании. Я был по уши в дерьме. Это был новый уровень страха. Я попытался собраться с мыслями и нервами, обдумывая слова, которые произнесу через несколько минут. Я вытащил коробочку с кольцом и уставился на его классическую красоту.
Было чуть больше девяти вечера, когда я вышел из зала и направился в бар. Я знал бармена Уолтера. Он был в клубе с тех пор, как я был ребенком. Я подошел к бару, где Уолтер, казалось, знал, что я в затруднительном положении.
Его гримасничающая улыбка, казалось, передала серьезность моего настроения: - Джим, ты выглядишь слишком серьезным для такого вечера, как этот.
— У меня кое-что на уме, Уолт... Как думаешь, ты мог бы налить мне двойной бурбон и записать на счет моего дедушки? - Уолт без колебаний налил напиток и протянул мне. Я взял стакан и залпом осушил его. Я оглянулся на него: - Спасибо... Пожелай мне удачи. Настало время шоу.
— Удачи, что бы это ни было, - ответил он, когда я уходил.
Меньше чем через минуту я вернулся в главный зал, где
Странные подруги, или весенние приключения в Текстильном.