но в этот момент почувствовал лёгкое касание под столом. Пальцы Лоррейн мягко коснулись его колена, и он замер, его сердце заколотилось активнее прежнего.
— Э-э... с одной... недалеко, — выдавил он, не замечая, что сам противоречит себе. Он старался не смотреть на Лоррейн.
Её пальцы медленно поползли выше, и Марти почувствовал, как его тело предаёт его. Жар начал разливаться по низу живота, и он понял, что его брюки становятся теснее.
«Это твоя мать! Что ты делаешь?!» — кричал его разум, но доводы не помогали. Лоррейн выглядела просто как симпатичная девушка, которая тайно ласкала его прямо при своих родителях. Её пальцы двигались увереннее, и Марти сжал кулаки, пытаясь держать себя в руках. Он не мог выскочить из-за стола — не только из-за вопросов Сэма и Стеллы, но и потому, что стояк в его брюках стал бы тогда чересчур заметен.
— А у вас там коровы есть? — продолжила Стелла, улыбаясь.
Марти кивнул, его голос дрогнул:
— Д-да, конечно.
Лоррейн тихо улыбнулась, её пальцы ускорили ласковые движения, и Марти почувствовал, как похоть накатывает всё сильнее. Её невинный взгляд, направленный на него, только усиливал его смятение, и он понял, что сопротивляться становится всё труднее.
Марти сжимал вилку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Голоса родителей Лоррейн доносились как сквозь туман, пока он пытался сосредоточиться на их вопросах. Она сидела с ним рядом, её личико было воплощением невинности и чистоты, но под столом её ловкие пальчики продолжали свою игру. Они двигались всё увереннее, касаясь бедра и не только, а Марти чувствовал, как жар внизу живота становится невыносимым.
— А ты, Келвин, сам-то любишь работать на ферме? — спросил Сэм, отпивая глоток воды.
Марти сглотнул, его голос прозвучал напряжённо:
— Ну... да, люблю. Свежий воздух, и всё такое.
Лоррейн слегка наклонила голову, её улыбка была едва заметной, но глаза блестели. Её пальцы поднялись ещё выше, почти касаясь края его паха, и Марти закусил губу, чтобы не издать звук. Его брюки натянулись ещё сильнее, и он понял, что эрекция достигла точки, где скрыть её было уже невозможно.
«Это твоя мать! Прекрати!» — завопил опять его разум, но голос звучал всё тише и тише. Лоррейн была просто девушкой — красивой, дерзкой, с мягкими пальцами, которые знали, что делают.
Её прикосновения становились всё смелее, и Марти почувствовал, как его тело дрожит от нарастающей похоти. Он пытался отвлечься, глядя на тарелку с пюре, но мысли путались.
— А у вас там, небось, и лошади есть? — добавила Стелла, её тон был весёлым и лёгким, но Марти едва слышал её.
— Да, есть, — выдавил он, его голос был хриплым. Лоррейн слегка сжала его бедро, её пальцы замерли на мгновение, прежде чем продолжить движения, и Марти почувствовал, как его сердце поднялось едва ли не к самому горлу. Её невиннейший взгляд, которым она смотрела на родителей, только усиливал его смятение. Вожделение накатывало волнами, и он знал, что ещё немного — и он потеряет рассудок.
Марти сидел как на раскалённых углях, его тело дрожало от нарастающей похоти, которую он не мог подавить. На экране чёрно-белого телевизора мелькала героиня старинного мультфильма — кажется, Бетти Буп, — её движения были кокетливыми, а формы для 50-х неожиданно соблазнительными. Лоррейн, не отводя от родителей лучезарного невинного взгляда, продолжала ласкать его под столом, её пальцы скользили вверх и вниз по топорщащемуся каменному отростку, усиливая его смятение.
— Келвин, тебе нравится эта героиня? — спросила Лоррейн, её голос был лёгким, но в глазах мелькнула искра.
Марти мгновенно осознал, что это не просто вопрос о мультфильме. Её пальцы
Послушный ученик