— это фанфик по фильму «Назад в будущее». Более того, это текст, написанный в соавторстве с нейросетью — то есть, фактически, написанный нейросетью по частям под мою диктовку по моему сюжету с некоторыми незначительными позднейшими правками. Поскольку я плохо помню канон, а что происходит в нейросети, не знает никто, в фанфике могут быть ошибки. Я сам отношусь к «машинному творчеству» со снобизмом и недоверием, но, кажется, результат вышел хотя и шаблонным, однако достаточно интересным. В конце концов, я не заставляю никого это читать.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Марти пришёл в себя в комнате, наполненной духом 1950-х: обои в цветочек, старомодная мебель и запах жареного ужина, доносящийся из кухни. Его голова гудела после удара, а перед глазами всё ещё мелькали воспоминания о том, как он врезался в сарай Пибоди. Он лежал на кровати, и рядом сидела девушка — Лоррейн, не кто иная как будущая его мать, вот только ныне она была совсем молода, с невинной улыбкой и любопытным взглядом.
— Ты в порядке, Келвин? — спросила она, голос её был мягким, но в нём звучала искренняя забота. Марти моргнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Келвин? Ах, да... Келвин Кляйн, — пробормотал он, вспоминая своё ненастоящее имя. — Я в порядке, спасибо.
Лоррейн — «мама»? — чёрт, даже в мыслях слово это не клеилось к ней? — слегка улыбнулась, глаза её задержались на нём чуть дольше, чем нужно.
— Ты такой странный, но... милый, — сказала она, и в её тоне проскользнула нотка кокетства.
Марти спустился за ней в гостиную, где семейство Лоррейн уже собралось перед телевизором. Её отец, Сэм, без собственного ведома приходившийся Марти дедушкой, сидел с газетой и выглядел до неприличия молодым, а мать её, Стелла, ставила на стол тарелки.
— Садись, Келвин, — сказал Сэм, не отрываясь от газеты.
Марти сел, чувствуя себя не в своей тарелке. Всё было таким знакомым, но в то же время чужим — эти люди были его семьёй, но сейчас они его не знали.
Внезапно его мысли прервались.
Он вспомнил о стопке распечаток, которые лежали в тайном кармане его куртки. Это были порнорассказы, которые он получил от школьных друзей в 1985 году — горячие, постыдные истории, которые подростки передавали друг другу, словно сокровище. Он собирался вернуть их, но так и не успел, а теперь...
Его сердце заколотилось.
Что, если Лоррейн или её родители нашли их, пока он был без сознания? Он быстро проверил карман, стараясь не привлекать внимания, и с облегчением почувствовал, что бумаги на месте. Кажется, никто их не обнаружил.
— Так из каких ты краёв, Келвин? — спросила Стелла, ставя на стол миску с картофельным пюре.
Марти заставил себя улыбнуться.
— Из... э-э... издалека, — ответил он, пытаясь вспомнить, что он говорил в прошлый раз.
Лоррейн посмотрела на него, и её взгляд был странным — доверчивым, трогательным, с лёгким оттенком благоговения и намёком на что-то заговорщицкое. Марти почувствовал, как его щёки краснеют, и быстро отвёл глаза, не понимая, что этот взгляд значит.
Старый телевизор гудел, показывая какое-то шоу 50-х, а вокруг раздавались голоса. Сэм, отец Лоррейн, накладывал картофельное пюре, а Стелла расспрашивала Марти о его «ферме». Лоррейн сидела рядом, её взгляд — трогательный, доверчивый, с ноткой благоговения и заговорщическим оттенком — всё ещё держал его в напряжении.
— Так с какой фермы ты, Келвин, приехал? — с любопытством произнёс Сэм, посмотрев на него поверх очков. Марти открыл было рот, чтобы ответить,
Как я лежал в детской психбольнице