— Переживут ли светлые казнь такого негодяя? – спросила ни к кому конкретно не обращаясь Мара, близкая подруга Стеши. Сама Стеша в ответ неопределённо покачала головой, но заметив жестокий блеск в глазах Акулины, развернулась и поспешно зашагала прочь, не желая становиться свидетельницей чьей-то гибели.
А Акулина не стала ничего делать. Она просто вовремя не убрала свою тяжёлую, толстую ногу с головы шамана, и как будто не заметила, что под её весом голова несчастного погрузилась в ледяную липкую болотную жижу, и предсмертный жуткий вопль прервался бульканьем и утробными всхлипами...
Глава сорок восьмая. Неугомонный покойничек
После всего увиденного, шашлык больше не лез в глотку. Даже хорошо так забродивший сок маракуйи Москвича больше не вдохновлял. Хотелось уйти куда-нибудь далеко-далеко по Бесконечной дороге, и остаться там одному. Желательно надолго. Возможно, навсегда.
Но уединиться не получилось. Вездесущая Пульхерия, мигом почуявшая изменение его настроения, тут же присела рядом на корточки и набрав в рот огромный, не просто «колымский», а дважды «колымский» глоток экзотического ведьмовского пойла, впрыснула его Москвичу в рот практически насильно.
— Что такое? – спросила она без проблем «ныряя» в его глаза и шаря в черепной коробке парня, как у себя под кроватью. – Тебе стало жалко шамана?
Москвич замялся, засмущался, попытался отвести взгляд.
— Тебе стало жалко шамана! – констатировала некромантка и оглядела поляну поверх его головы, словно ища кого-то взглядом. – Хорошо. Сейчас я его воскрешу!
Павел громко икнул, не то от изумления, не то сдерживая просящийся наружу коварный сок. Возвращать шамана к жизни ему вряд ли сейчас хотелось. Так далеко его человеколюбие, увы, не распространялось. И он тут же устыдился этого эгоистического порыва. Так же нельзя, человек всё-таки... Надо спасать, если есть такая возможность.
А Пульхерия тем временем оставила его и подошла к группе старших ведьм, уже собиравшихся покинуть гостеприимную во всех смыслах слова, поляну. Она что-то спросила у всех сразу, а потом быстро опустилась на колени персонально перед директрисой, и почтительно поклонилась ей практически в ножки. Выполнив ритуал «покорнейшей просьбы», подняла взгляд на Азалию и что-то ей сказала на енохианском. Москвич всё равно бы не смог расслышать с такого расстояния, что именно она попросила, но стоящие рядом Доротея и Анна с интересом взглянули на Пульхерию и тут же переглянулись между собой.
«Всё, - подумал Павел, и маракуйя внутри него перестала бузить, а устремилась глубоко в кишечник, обещая чуть позже устроить ночное внезапное пробуждение и ряд походов на свежий воздух. – Всё, она испросила разрешение на эксгумацию и сейчас мы станем свидетелями создания нулевого пациента для будущего зомби-апокалипсиса.
«А всё ты! – услышал он вдруг у себя в голове знакомый насмешливый голос ЕА. – Вот какой чёрт тебя дёрнул так громко тут сожалеть об усопшем, точнее утопшем? Не мог дождаться официальной панихиды и поскорбеть со товарищи за чашкой чифира?».
«Она реально сможет его поднять?» - спросил Павел почти шёпотом, уже никого не стесняясь.
«Даже не сомневаюсь», - ответила его внутренняя колдунья, и в её интонациях Павел отчётливо уловил печальные нотки сожаления. – Смотри на творения рук твоих и не вздумай отворачиваться – пригвозжу осиновыми кольями, оставшимися от витязей!».
Павел и не думал отворачиваться. Да и вся поляна уже, кажется, поняла, что начинается что-то странное. Какое-то невероятное новое колдовское действие, точнее мистерия, в которой положено участвовать не только живым, но и потусторонним персонажам.
Внезапно над болотом поплыл туман, и тут же, словно откликнувшись на его появление, стала пузыриться сама тина, а мелкие кочки и островки, разбросанные по краю у берега, заколебались, словно под ними зашевелились какие-то таинственные
Служанка Бэтти