Наверное, когда Руслан впервые оставил меня привязанной к кровати, с растянутой киской, с открытым ртом и фразой: «Я уеду на пару часов. Пусть друзья развлекутся. Они тебя ждали».
И я — не сопротивлялась.
Муж знал. Он получил фото: я вся в сперме, в следах укусов, с затёкшими руками и пустыми глазами. Он не ответил. Только прислал: «Ты такая красивая, когда больше не моя».
— --
Дома я почти не говорила. Мы ели молча. Он смотрел на меня, как на чужую женщину. Я пыталась улыбаться — для формы. Но тело болело. Киска была опухшей. Горло саднило.
А я была счастлива.
— --
Руслан держал меня теперь на поводке — не в прямом смысле, пока. Но ощущение, что мне нельзя думать, нельзя говорить «нет» — заводило больше, чем всё остальное. Он мог позвонить днём:
— Выйди на улицу. Без трусиков. Только в пальто. Я подъеду.
И я выходила.
Он открывал дверь, я садилась. Меня ждали — двое, трое. Не спрашивали. Просто — трахали. Иногда на ходу. Иногда — на заднем сидении, где пахло потом и презервативами.
Я стонала громко. На виду. Один раз — на парковке у супермаркета, куда я пришла за хлебом.
— --
— Ты не можешь быть женой, — сказал Руслан как-то. — Это смешно. Ты родилась, чтобы быть дырой. И я горжусь, что сделал из тебя настоящую себя.
Я кивала.
— Ты прав. Я не хочу больше притворяться. Пусть все знают. Пусть весь дом слышит. Пусть даже моя мама узнает, если нужно.
— Это можно устроить, — усмехнулся он. — Я залью всё это в сеть. Полное видео. Твоя киска, твой рот, твои стоны. Миллионы просмотров. Ты хочешь этого?
Я не колебалась.
— Да.
— --
На следующий день Игорь не пришёл домой. Он оставил записку. Без упрёка. Только одно:
«Я любил тебя. А ты наконец стала собой. Прощай.»
Я не плакала.
Я была свободна. От норм, брака, страха.
Свободна — быть той, кто стонет, когда её сажают сразу на два члена. Свободна — кричать от анала. Свободна — сосать на видео, которое смотрят тысячи.
Не все женщины хотят быть святыми.
Некоторые — находят счастье в том, чтобы стать шлюхой.
Совращение на двоих