во время разговора? Вот мы сейчас друг дружку по имени зовём?
Элла отрицательно помотала головой.
— Вот-вот! А он разговаривал с ней почтительно, всё время обращался на «вы» и чуть ли не кланялся ей!
— Выходит, Пульхерия была права, когда подозревала Москвича в связях с этой экзаменаторшей?
— Точно! – указывая пальцем куда-то в сторону двери, ответила Святоша. – Эта хитрющая проныра сразу обо всём догадалась! Это какие надо мозги иметь, чтобы распознать великую ведьму в самом зачуханном недотёпе во всём пансионе?! А она сразу догадалась! И потому пытала его раза три или четыре, и даже своего этого мальчика-раба из новеньких ради этого грохнула, пытаясь вытащить из Москвича признание.
— Только он ни в чём не признался, - с досадой произнесла Элла.
— Ещё бы он признался! Когда такая светская львица в нём сидит! Да он её имя и во сне-то произносить боится! Его порвёт как хомячка, едва он попытается её выдать! И он это знает! Потому и молчит, зараза...
Москвичу стало смешно, и он всерьёз подумал, что было бы здорово вот прям сейчас заржать тут на всю комнату, оставаясь при этом зеркалом. Вот бы они струхнули, это ведьмочки-заговорщицы. Хотя... Чёрт их знает, со страху могли и разбить зеркало-то своими проклятиями.
Но сдержался. Потому как дальше стало ещё интереснее.
— И ты думаешь давно она здесь, наблюдает за нами глазами Москвича? – спросила Элла.
— Ну, как минимум, с момента вручения письма с заданием на экзамен, - солидно, со знанием дела ответила Илона. – А иначе как они ещё могут нас контролировать? За каждой выпускницей ведь не приставишь парочку соглядатаев. Мы-то сначала думали, что это Пулечка к нам заслана из этой чёртовой Моравии шпионить. А потом, когда она сама высказала желание выпускаться в этом году... Ну ты сама помнишь, что было...
— Да уж, - вздохнула не то с восхищением, не то с завистью Элла. – Эта куколка Барби навела здесь шороху! Казнит и милует по своему выбору! И с демонёнком не побоялась схлестнуться один на один, как он ей крылья-то не оторвал!
— Скальп чуть с неё не снял! – хохотнула, вспомнив события той ночи, Святоша. – Я ей сама ухо зашивала. Там, за ухом, у неё огромный шрам остался! Ща бы ходила лысая, шо моя жопа!
Подруги весело рассмеялись.
— Ну, теперь-то она должна успокоиться, - отсмеявшись, сказала Илона. – Теперь она госпожа-преподавательница! Фу-ты, ну-ты, хуи гнуты! Теперь перед ней книксеном не отделаешься, в реверанс растопыриваться надобно!
И девчонки снова прыснули, никого не стесняясь, и будучи уверены, что надёжные чары и древние ставы, которыми были помечены потолки, полы и стены Исповедальни, надёжно защищают их от любого тайного глаза и сглаза.
Москвич тоже улыбнулся им, оставаясь невидимым.
— А я уже хотела сегодня донести директрисе про намечающийся очередной кипиш, - как будто только вспомнив про это, сказала Илона.
— Ни в коем случае! – замахала руками Элла. – Кипиш если и случится, то только в день вручения дипломов и Золотого Рогоносца! А это ещё не скоро, это два месяца минимум! Они ж без начальства кипешовать не станут, не дураки же они совсем. Смысла нет!
— Да, - согласилась Илона. – Чуть что – в бараний рог скрутим и в чемодан посадим. В чемоданах и вынесем за вахту!
Элла усмехнулась:
— Мой и так будет под юбкой сидеть, никаких кипешей не разрешу.
— Тебе-то хорошо, с грустинкой в голосе отозвалась Илона. А у нас со Славиком пока всё сложно...
— Тебе надо его немного приподнять! – уверенно сказала Элла. – Пусть парень немного
Чёрные Розы: день совершеннолетия