Когда нас зажали с трёх сторон, мы с 25 снова повернули направо, опять направляясь к боковым линиям. Пара охранников предугадала наш манёвр и резко свернула, пытаясь перехватить, но, к счастью, я всё ещё была достаточно ловкой, чтобы увернуться от их вытянутых рук.
«Отвали!»
25 повезло меньше, её схватили за предплечье, но она отчаянно ударила кулаком по руке охранника, заставив его потерять хватку и поскользнуться на траве. Моя напарница перепрыгнула через него и быстро догнала меня, но, хотя мы всё ещё бежали, я чувствовала, что конец близок.
Мои лёгкие горели, как в огне, бёдра казались мёртвым грузом, и я чувствовала, как всё тело покрывается потом. Я никогда в жизни не бегала так быстро и так долго, и, хотя адреналин подстегнул меня дальше, чем я могла вообразить, я всё же ощущала, что его действие начинает ослабевать.
Пока мы с 25 бежали параллельно толпе фанатов в нескольких метрах слева, мы увидели ещё одну стену охранников, направляющихся прямо на нас. Мы снова повернули в сторону, и снова на нас набросились. Я сделала финт в одну сторону, затем увернулась в другую, извиваясь влево и вправо, пытаясь протанцевать через более тяжёлых, менее ловких мужчин.
«Нет!»
Краем глаза я увидела, как 25 второй раз схватили за запястье, и, когда она развернулась, пытаясь вырваться, её сзади снёс летящий охранник. Это было жестоко, настоящий регбийный захват за талию, и, когда её сбили на поле, второй охранник, а за ним третий, тут же набросились на неё, прижав её руки за спину.
У меня не было времени задерживаться, и я использовала момент отвлечения от захвата 25, чтобы метнуться обратно к центральному кругу, где было чуть меньше оранжевых жилетов. В этот момент 78 внезапно пересекла мой путь, пока мы обе отчаянно бежали от толпы за нами, которая, кажется, утроилась в размерах.
Я понятия не имела, как она так долго выживала в одиночку, но, когда мы бежали вместе, я быстро поняла, что она, безусловно, самая быстрая и физически подготовленная из финалисток. Когда она преградила мне путь, мне пришлось ненадолго сбавить шаг, чтобы не врезаться в её спину, и, когда я споткнулась, она тут же начала отрываться, и я поняла, что не смогу её догнать. Я знала, что не продержусь долго, охранники за мной теперь приближались с каждым шагом, и я чувствовала, как замедляюсь, а ноги превращаются в желе.
Грустно наблюдая, как подтянутая попа 78 начинает ускользать из досягаемости, я поняла, что это всё, момент, когда я либо выиграю, либо проиграю, либо заслуженно получу миллион фунтов, либо приму, что всё, через что я прошла, было напрасно.
«Ахх!»
Время вдруг замедлилось, не до полной остановки, но достаточно, чтобы всё выглядело как в замедленной съёмке. Я больше не чувствовала бешено колотящееся сердце или ноющие колени, моё тело полностью онемело и странно похолодело. 78 тоже словно бежала сквозь воду, и у меня было внетелесное переживание, когда я услышала свой отчаянный рёв, прежде чем почувствовала, как моя нога поднимается назад и ускоряется к пятке соперницы.
Я недоверчиво уставилась на кроссовки 78, наблюдая, как моя правая нога взмахнула вперёд и с яростной силой, которой, как я думала, мои бёдра не способны, ударила её по лодыжке. Её нога тут же подогнулась и столкнулась с другой, и вот так моя единственная конкурентка споткнулась и с силой рухнула на землю. Я тоже пошатнулась вперёд от столкновения, но выбросила руки перед собой и едва удержала равновесие, проковыляв мимо её обнажённого тела, распростёртого на траве.
Я замедлилась до остановки и повернулась, чтобы посмотреть, как 78 пытается
Как мы делали рекламный радиоролик и что из этого получилось