виде мужественной, волосатой груди профессора. Она ускорила темп расстёгивания.
Однако глаза профессора были прикованы к Мэри Энн, которая действовала гораздо медленнее, с большим беспокойством. Он всегда гадал, как выглядит эта маленькая проказница голой, и теперь он узнает. Быть в настоящем моменте времени порой было поистине проницательным и вдохновляющим. Он улыбнулся, когда она нервно снимала блузку.
Он не был разочарован тем, что она носила под ней. Это не был особенно вызывающий бюстгальтер, но он был очень, очень милым и очаровательным. Это был мягкий белый бюстгальтер с лёгкой кружевной отделкой и розовым бантиком посередине, так мило сидящий над прекрасными круглыми чашечками её грудей. Однако Мэри Энн не позволила им долго быть на виду, быстро прикрыв себя, насколько могла, левой рукой (хотя не очень эффективно), пока правой работала над юбкой.
Она просто не могла поверить, что делает это, раздевается прямо посреди класса! Кто бы подумал, что гуманистическая психология будет такой сложной!
Многие другие студенты испытывали схожие мысли, даже парни. Как бы им ни нравилось видеть, как девушки в классе снимают одежду (кому бы это не понравилось?), многие из них были так же неохотно снимать свою собственную одежду. Мало кто из них особенно гордился своим телом, особенно той наиболее важной частью для парня, которая у многих из них была в довольно возбуждённом состоянии. Возможно, профессор Маслоу зашёл слишком далеко с этим эмпирическим обучением?
«Должны ли мы действительно снять всё?» — умоляла Мэри Энн, стоя с юбкой у щиколоток, левая рука продолжала пытаться скрыть её сиськи, а правая теперь прикрывала покрытую трусиками киску, левое бедро повернулось внутрь, тоже стараясь внести свою лепту.
Никто не жаловался, что она прячется. Все были сочувствующими, и, честно говоря, её неэффективность в защите своей скромности только делала её ещё более привлекательной. Тем не менее, пара парней была любопытна, есть ли на её трусиках соответствующий розовый бантик.
Элис теперь была одета только в трусики и бюстгальтер, но она не была так застенчива по этому поводу. Напротив, она широко улыбалась, её руки были сцеплены за попкой, груди выпячены. У неё были веские причины улыбаться, так как она носила один из своих лучших бюстгальтеров, ультимейтовский пуш-ап из тёмно-красного кружева с глубоким вырезом спереди, вместе с соответствующими красными кружевными обтягивающими бикини-трусиками.
Многие девушки были действительно очень завистливы. Если бы они знали, что сегодня придётся снимать блузки и юбки, они бы выбрали свои лучшие бюстгальтеры и трусики. Это так раздражает и несправедливо, когда профессор внезапно устраивает что-то, чего не было в программе курса.
Андреа сама была довольно сбита с толку. С одной стороны, она была раздражена, возможно, даже потрясена гордостью, даже радостью, которую Элис явно испытывала, демонстрируя своё тело. Почему так много женщин наслаждаются открытым выставлением своих тел напоказ? Неужели они не понимают, как их используют и эксплуатируют? Тем не менее, её чувства раздражения частично отражали и немного зависти из-за того, что её собственное тело теперь в основном игнорировалось. Возможно, это было естественно, испытывать такое чувство. Не особенно лестно быть голой, но игнорируемой в комнате, полной парней. Она посмотрела вниз на свои торчащие груди. Они определённо были лучше, чем у Элис! И было совершенно несправедливо, что груди Элис поддерживал сексуальный бюстгальтер! Она представляла, что взгляды вернутся к ней, как только Элис снимет бюстгальтер, и её сиськи упадут на пол, как пара водяных шаров.
Карен определённо разделяла чувства Андреа в отношении зависти, а также опасения, страшась мысли, что ей, возможно, даже придётся снять бюстгальтер, так как она знала, что её груди действительно обвиснут.
Одна треть жизни. История 1