перешёл к Одри, которая нервно убрала руку с грудей, чтобы позволить профессору рассмотреть их, оценить. Это был не тот экзамен, которого ожидали на гуманитарном занятии, или любом другом занятии, если уж на то пошло. Но, как студенты уже должны были понять, каждый в классе профессора Маслоу заслуживает «А». «О, и боже мой, здесь, на свежем воздухе, радостно восклицающие соски Одри». Он потянулся и крепко сжал каждый из больших острых сосков между указательными пальцами и большими пальцами. — «Они такие большие, длинные и твёрдые». Он покатал и ущипнул каждый между пальцем и большим пальцем, — «Ооооо, и они такие, такие приятные».
«Профессор», — тихо ахнула Одри, закрывая глаза. Ей так нравилось играть с ними, когда она мастурбировала.
«Должно быть, тебе действительно трудно держать эти под контролем». Профессор заметил, как часто соски Одри выпирали через блузку или свитер. Теперь у него было объяснение. Это так фантастично — лучше узнавать студентов, понимать, что заставляет их тикать. «Но, конечно, ты действительно не должна их прятать». Он потянул за них, растягивая её груди. — «Эти гордые рубины должны быть на виду, чтобы их ценили и восхищались».
Он отпустил их, заставив сиськи Одри заколыхаться и закачаться, когда они вернулись на место, твёрдые, набухшие красные драгоценности выглядели так ужасно воспалёнными, когда он перешёл к следующей девушке, Мэри Энн.
«О, и Мэри Энн, наша милая маленькая Мэри Энн». Он оттянул её руку от грудей, пока она скромно смотрела в пол. «О, и да, должны ли мы удивляться, у неё сиськи, соответствующие её чудесно невинной и драгоценной сущности». Сиськи Мэри Энн явно были самыми маленькими в комнате, но они так хорошо соответствовали её эльфийской фигуре. Она была такой привлекательной вишенкой, и её сиськи были сравнимо очаровательными.
«Профессор Маслоу», — снова запротестовала Мэри Энн, но на этот раз с меньшей искренностью. На уголках её губ даже появился намёк на лёгкую улыбку. Её лицо, однако, оставалось густо-красным, как от её наготы, так и от комплимента. Она никогда не чувствовала себя хорошо из-за своих грудей, находя их такими очень маленькими. Часть её должна была признать, что было действительно очень приятно, когда их так публично ценят и восхищаются. Гуманистическая психология действительно была очень эффективной в нахождении того, что хорошего есть в каждом из нас.
Профессор обхватил каждую из маленьких сисек Мэри Энн своими руками, используя большие пальцы, чтобы массировать соски до эрекции, хотя они уже были немного твёрдыми из-за прохлады в классе.
«О, профессор», — сказала она ещё тише и даже немного задыхаясь. Одно дело, когда профессор говорит о её сиськах. Другое дело, когда он их трогает. Но всё же, это был красивый, популярный, проницательный и, возможно, даже блестящий профессор Маслоу. Было что-то довольно волнующее, мягко говоря, в том, чтобы его мощные мужские руки сжимали её груди. Она чувствовала, что, возможно, ни одна студентка Аббервилля не могла бы не растаять от его прикосновения.
Профессор мог видеть и чувствовать ускорение дыхания Мэри Энн от присутствия его рук на её молодых, миниатюрных грудях. Он был очень доволен и взволнован. Он задержался немного дольше на этих особых сокровищах, лаская и ощупывая их юную дерзкую мягкость. Его член дёрнулся и покачнулся, умирая от желания исследовать ещё более чудесно мягкое, влажное сокровище, которое теперь было всего в нескольких дюймах от его набухшей красной головки. Если бы только он не был профессором, подумал он. Ну, он не мог просто воспользоваться ситуацией для своего собственного похотливого удовлетворения. Он перешёл к следующей девушке.
Униженный в сперме