делать, когда перед тобой стоит очаровательно милая проказница, совершенно голая, её прелестные сиськи дрожат от нервозности; рядом с ней поразительно живая студентка с такими восхитительно большими круглыми грудями. Под этими сокровищами были ещё большие богатства: нежная маленькая щель Мэри Энн, такая тонкая, что едва различима; в паре с мясистыми, толстыми, влажными губами Элис, сочным, аппетитным пирогом, который был бы таким вкусным лакомством. Они были его инь и ян, дополняющими противоположностями, которые вместе делали его целым.
Он протянул левую руку, чтобы легко и грациозно скользнуть пальцами по щели Мэри Энн, используя правую, чтобы ощупывать и щипать набухшие женственные губы Элис.
«Профессор Маслоу!» — взвизгнула Мэри Энн, извиваясь и ёрзая, пока он ласкал её щель.
Элис протянула руку и схватила его толстые, бурлящие яички, сильно и провокационно сжав их.
Мэри Энн, однако, была, понятно, очень, очень робкой. Она призналась из-под повязки: «Профессор Маслоу, я просто не знаю, смогу ли я действительно его тронуть».
«Не волнуйся», — вызвалась Элис. — «Я могу позаботиться об этом». Она выскользнула из пальцев профессора, чтобы опуститься на колени перед ним, выполняя своё ранее сделанное предложение поглотить его член в свой молодой студенческий рот, и Элис явно знала, что с ним делать. Её язык быстро принялся за работу, пробуя, очищая, лаская и массируя его головку, пока одна рука гладила ствол, а другая щекотала яички.
Профессор так сильно хотел просто внезапно выпустить свою порцию в рот Элис. Но, будучи гуманистом, он сосредоточился на ощущении возбуждения в Мэри Энн, просунув средний палец в её очень, очень тесную маленькую дырочку, в то время как пальцы другой руки щипали один из её миниатюрных дерзких острых сосков.
«Боже мой, профессор», — взвизгнула Мэри Энн, наклоняясь вперёд, удерживая равновесие, схватившись за его плечи.
Андреа была в паре с Тедди. Она знала, что это Тедди её ощупывает, быстро узнав его по очень впечатляющему размеру. Она гадала, знает ли он, кто она. Анонимность, однако, очень помогала. Она молчала, не желая, чтобы он знал, что груди и киска, которые он исследует, её. Возможно, из-за недавнего вкуса члена, на этот раз она не сопротивлялась реакции своего тела на исследования парня, его манипуляции, и начала действительно наслаждаться его ласками, сжатиями и щипками. Она закрыла глаза под повязкой, глубоко вздохнула и обхватила пальцами толстый, внушительный ствол.
Говорят, что размер не так уж важен, но именно впечатляющий размер члена Теда также втягивал Андреа в упражнение. Было ли это что-то инстинктивное? Она не могла сказать, но должна была признать, что ей действительно нравится ощущение толстого крепкого обхвата члена молодого человека. Её товарищи по феминистскому партизанскому движению не были бы довольны ею сейчас, но то, чего они не знают, не повредит им, а ей, возможно, доставит удовольствие. Она работала над массивным членом Теда, пока он просунул палец в её влажную, извивающуюся киску.
Бетси была в паре с Генри, и её худший страх быстро реализовался. Его поспешность была понятна. Ему должны были предоставить облегчение в начале урока, и всё, что произошло с тех пор, не помогло его самоконтролю. Через секунды после того, как Бетси осторожно положила пальцы на его набухший, жаждущий член, он внезапно дёрнулся и изверг большой неряшливый комок густой спермы, который шлёпнулся на её живот.
«НЕТ!» — запротестовала Бетси. Ей не нужно было испытывать столько его возбуждения, правда?
Густой комок спермы быстро скользнул к её киске, где Генри втирал его в её губы, пока его член выпускал дополнительные потоки спермы на её тело. Бетси не была уверена, что Психология гуманизма 457 действительно лёгкая «А»,
Девушка-эксгиби Света. 1-й рассказ. Начало формирования стиля.