«Нет, нет», — наставлял профессор девушку, когда его разум и тело внезапно были охвачены его собственным оргазмом, — «безусловное положительное отношение», — умолял он юную студентку, пока большой густой выплеск его собственного отношения изливался в рот Элис.
Удовлетворение от хорошо выполненной работы было увенчано и перекрыто потоком чистого первобытного блаженства. Никогда раньше он не чувствовал себя так, так хорошо, будучи профессором, обучая молодых студентов. Всё так хорошо сложилось и так сильно.
Элис улыбнулась сквозь комок липкой спермы, извергающейся в её рот. Ей так нравилось, когда парень кончает туда. Это было такое личное, интимное соединение с мужчиной, и у неё никогда раньше не было профессора, кончающего ей в рот. Это был действительно очень особый момент, и не повредило то, что у него была довольно значительная порция, определённо такая же большая, как любая, что она принимала раньше. Но, конечно, естественно, что у такого вдохновляющего профессора, как доктор Маслоу, будет довольно большая порция. Она закрыла глаза и приготовилась принять всё, получая большие густые комки, один за другим, заполняя каждый уголок и щель её рта липкими комками, часть из которых в итоге вытекала, когда она больше не могла найти места для бесконечного потока.
Профессор и Мэри Энн разделили этот особый интимный момент времени, оба пойманные в восторге своих оргазмов, Мэри Энн дрожала на его пальце, профессор изливался в рот Элис, слабый и дрожащий, но такой очень гордый и довольный.
Когда он, похоже, наконец закончил, Элис откинула голову назад и подарила ему большую липкую улыбку, зная, что он, должно быть, улыбается ей сверху.
Действительно, так и было, его глаза были стеклянными от похотливого облегчения и профессорской гордости. Было очевидно, что Мэри Энн, хныкающая в его объятиях, и Элис, с её ртом, полным липкой спермы, испытали значительный актуализирующий личностный рост.
Пора было заканчивать занятие. Оставалось ещё несколько минут, но он знал, что студентам нужно время, чтобы одеться, девушкам, в частности, вероятно, хотелось бы смыть сперму с их тел. Конечно, если бы они были такими же проницательными, как Элис, им не пришлось бы убирать никакой беспорядок.
Карен, однако, не потрудилась очищать свои груди. Она улыбнулась Фрэнку, засовывая свои пропитанные спермой груди обратно в кружевной бюстгальтер с полными чашечками.
Андреа, однако, была раздражена, разочарована и фрустрирована, причём не в одном смысле. Её раздражало присутствие спермы Теда на её теле, и она была фрустрирована тем, что сама не разделила этот опыт.
***
После ухода с Психологии 457, Гуманистической психологии, Андреа и Генри быстро направились к административному зданию, где начался этот позорный день. Для них должен был состояться специальный обед в зале заседаний декана бакалавриата. Администрация хотела ясно продемонстрировать свою поддержку двум студентам, участвующим в третьей выставке Программы в колледже Аббервилль, где двое счастливых студентов, или несчастных, в зависимости от вашей точки зрения, были выбраны, чтобы провести день голыми в кампусе.
Андреа и Генри быстро шли из корпуса социальных наук к административному зданию. Чем скорее они туда доберутся, тем скорее они окажутся вне досягаемости любопытных, проницательных глаз своих однокурсников.
Генри полностью наслаждался большей частью утреннего опыта, с гордостью демонстрируя свою большую, крепкую эрекцию (по крайней мере, в его собственном представлении), но в данный момент ему нечего было показать. Он чувствовал себя довольно истощённым, уже дважды эякулировав этим утром. Его пенис сейчас не представлял собой ничего особенного. Он знал это. Но он также знал, что может сделать это ещё. Два раза за один день были значительно ниже его рекорда. Однажды он провёл целое утро, день и вечер со своей порнографией, найдя три удивительных
Самый лучший подарок