Уайт. Она явно не имела в виду никакого неуважения. Напротив, она искренне восхищалась её грудями. «Эм, да, ну...» Она понизила голос. «Спасибо, наверное».
«Наверное?» Мисс Уайт была весьма удивлена сдержанной реакцией Андреа. «Наверное? Неужели ты не понимаешь, как многие женщины просто умерли бы за такие груди?» Она подошла к молодой леди. Мисс Уайт спросила: «Можно, пожалуйста?» — протягивая руки.
«Э, ну, полагаю, да», — тихо ответила Андреа. Она была довольно озадачена просьбой.
Мисс Уайт нежно взяла каждую большую сиську в свои руки.
Андреа ахнула от ощущения рук пожилой женщины, сжимающих её груди, большие пальцы явно покоились на её острых сосках.
«О да, это действительно очень, очень прекрасные».
Среди студентов и преподавателей всегда были значительные подозрения, что мисс Уайт может быть геем. Её текущее поведение не помогло бы опровергнуть этот слух, не то чтобы в этом было что-то неправильное. Она определённо была свободомыслящей в театре и давно поддерживала внедрение Программы в Аббервилле. По какой бы то ни было причине, мисс Бетси Уайт не торопилась, восхищаясь и исследуя обильные сокровища молодой леди.
Андреа раньше была с женщинами. Она чувствовала, что как феминистка естественно хотя бы рассмотреть это, и ей это действительно нравилось. Она считала, что клише верно, что женщина может быть намного лучше мужчины в понимании того, что возбуждает женщину. К тому же, мисс Уайт была пожилой женщиной, явно умелой в обращении с руками, пальцами и большими пальцами. Они действительно были довольно волшебными на теперь вздымающихся грудях Андреа.
Она закрыла глаза и позволила себе насладиться моментом: мягким, нежным ощущением другой женщины, ласкающей её груди. Это было действительно так очень приятно. Это даже могло быть подходящим заявлением для феминистки в рамках Программы, доведённой до оргазма только ощущением рук другой женщины на её грудях, не нуждаясь во вмешательстве мужского инструмента.
Генри почувствовал шевеление в своих яичках. Он не был особо большим поклонником порно с девушками. Он всегда был разочарован, когда в фильме появлялась лесбийская сцена. Но это было как-то иначе. Возможно, потому, что это было вживую, или потому, что он лично знал Андреа, или потому, что это было между одной из преподавательниц Аббервилля и студенткой, и прямо перед классом. Ну, по каким бы то ни было причинам, лёгкая улыбка удовольствия начала формироваться на его губах.
Мисс Уайт внезапно отстранилась от грудей Андреа. Это было с большим сожалением, но она знала, что устраивает небольшую сцену, хотя, возможно, это было в целом уместно для класса драмы.
«Иди сюда, дорогая», — воскликнула мисс Уайт, взяв девушку за руку и ведя её к передней части сцены. — «Выпяти их для своей аудитории. Покажи всем, как ты ими гордишься!»
Глаза Андреа расширились от шока и замешательства, но она подчинилась инструкции профессора и шагнула вперёд, чтобы встать перед своими однокурсниками, отведя плечи назад, её груди смело торчали наружу. Она никогда раньше не выпячивала их с какой-либо гордостью. Какую гордость можно испытывать от внешнего вида или даже размера своих сисек? Но вот она была, демонстрируя их всему классу, и при этом совершенно голая.
Глаза студентов зафиксировались на них, парни похотливо оценивали красоту торчащих, выпирающих кувшинов девушки, гадая, не позволит ли мисс Уайт им восхититься этими мясистыми подушками так, как она только что наслаждалась.
Однако оценка девушек была смешанной, с чувствами восхищения, зависти, раздражения и дискомфорта, всё смешалось вместе. Некоторые из них немного сгорбились, пряча свои собственные груди, как будто обнажённость Андреа каким-то образом заставляла их чувствовать себя немного обнажёнными.
Чувства Андреа были не менее запутанными. Она чувствовала себя довольно взволнованной, даже немного возбуждённой, эффектом от предыдущего
Гостиница москвы