Или, ещё лучше, что бы сделала её героиня, Мэри Бет Каппельхофф? А теперь давай попробуем ещё раз», — сказала она, взяв руку Генри и вернув её к груди Андреа, — «с момента, когда твой любящий муж игриво ощупал твою восхитительную грудь».
Мисс Уайт чувствовала себя очень, очень довольной. Воссоздание такой знаменитой сцены завтрака в обнажённом виде определённо было вдохновением.
Андреа прикусила нижнюю губу и сказала: «Теперь, милый, никаких шалостей. Тебе нужно закончить завтрак и отправляться на работу».
Это не было тем ответом, который предпочла бы мисс Уайт, но кто мог сказать, как бы на самом деле отреагировала миссис Каппельхофф.
«Да, милая», — ответил Генри, убирая руку, — «но ты действительно так очаровательна этим утром, Мэри Бет».
Мисс Уайт улыбнулась и кивнула.
Андреа посмотрела на свой сценарий и затем направилась к правой стороне сцены. «Как ты хочешь яйца этим утром, дорогой?» Она притворилась, что открывает дверцу холодильника и, следуя инструкциям в сценарии, искала яйца на нижней полке, её собственная попка послушно поднялась, её нежные, мягкие, женственные губы, ярко освещённые сценическими огнями, появились в поле зрения.
Генри прочитал по своему сценарию: «Как каждое утро, дорогая, глазунья».
Андреа оглянулась на своего «мужа» и спросила: «Но, зайчик, не хочешь ли попробовать что-то новое, что-то другое?»
«Стой, стой, стой!» — воскликнула мисс Уайт. — «Это такая замечательная строка. Позволь мне дать немного указаний». Она подошла к Андреа. «Выгни спину чуть сильнее, дорогая».
Андреа сделала, как ей велели, придав больше изгиба и выразительности своей попке.
«И раздвинь бёдра немного. Пусть твой муж и наша благодарная аудитория увидят твои утренние лакомства».
Андреа подчинилась указаниям своего режиссёра, как это сделала бы любая актриса, раздвинув бёдра, и теперь даже щель её милой круглой попки стала видна. Её нежные губы киски и очаровательный бутончик оба мило появились в поле зрения.
«Да, да, намного лучше. Теперь повтори строку и подари своему мужу очаровательную улыбку, как это сделала бы Дебора».
Андреа старалась изо всех сил, играя так, как никогда не могла бы представить в реальной жизни, даже для своего мужа, если бы она когда-либо опустилась так низко, как сейчас. «Но, зайчик, не хочешь ли попробовать что-то новое, что-то другое?»
Мисс Уайт добавила: «Повиляй попкой немного, дорогая. Убедись, что он понял намёк».
Генри явно понял намёк, как и все в классе. Члены затвердели, когда Андреа соблазнительно покачивала попкой, губами киски и дырочкой попки назад к Генри.
В оригинальном фильме Дебора Дэй лишь раз качнула попкой. Что-то большее могло бы быть слишком распутным для аудитории того времени. Даже это казалось довольно скандальным. Долго обсуждалось, было ли это движение намеренным или случайным. Современная интерпретация Андреа этой роли под превосходным руководством мисс Уайт была гораздо яснее и определённо более убедительной.
Класс молчал, их глаза были прикованы к спектаклю, заворожённые постановкой. Руки ряда парней также сосредоточились на их пахах и твердеющих членах. В прикрытии темноты они чувствовали себя относительно безопасно.
Генри, естественно, реагировал, как и его персонаж, мистер Каппельхофф. В оригинальной роли он лишь понимающе улыбнулся. Игра члена Генри была снова гораздо яснее. Он прочитал по сценарию: «Глазунья будет в самый раз, дорогая».
«Ну», — ответила Андреа, читая по своему, — «мне тоже нравится глазунья».
Мисс Уайт похлопала по приподнятой попке Андреа.
Генри улыбнулся. Его член поднялся ещё выше.
«Но, дорогой», — продолжила Андреа, озорно улыбаясь своему мужу. — «Это такое особенное утро. Может, ещё и десерт? У меня есть восхитительно вкусный персиковый пирог».
Мисс Уайт потянулась вниз и слегка провела пальцами по щели Андреа, всё ещё немного тёплой и влажной после её предыдущего обеда.
Глаза Андреа расширились от беспокойства и возбуждения
Удачный Вечерок