можно было заметить следы ухмылки. Ему так нравились камшоты Питера Норта, хотя он часто был разочарован, когда мистер Норт просто позволял им брызгать по животу или спине. Какая трата, казалось ему. Этот, однако, был действительно в точку. Он подошёл к Тине. Он чувствовал, что недалеко от своего собственного.
Тина, однако, просто скривилась и отмахнулась от него.
Андреа молчала в своих мыслях. Она гадала, как эта симпатичная молодая женщина в фильме могла позволить мужчине сделать такое. Она даже, похоже, наслаждалась этим. Это действительно была игра? Если да, то она была действительно очень хорошей актрисой, совсем как Андреа, когда Генри трахал её на уроке мисс Уайт. Она спросила мисс Банч, когда последние брызги украсили лицо Эллисин: «Что заставляет девушку делать такое?»
Восхищённая ухмылка Эллисин стала шире, когда густой комок спермы скользнул по её лбу, вдоль носа, чтобы повиснуть прямо на кончике носа, позволяя ей насладиться свежим фруктовым ароматом.
Мисс Банч предположила: «Ну, она явно не наслаждается этим. Она просто играет. Она чувствует себя униженной, деградированной и опозоренной, но ей даже пришлось улыбаться сквозь поток мужской спермы. Она делает это явно по одной причине: деньги».
Андреа спросила: «Она хорошо зарабатывает на этом?»
«Женские ‘актрисы’», — снова с кавычками, — «зарабатывают от 100 до 250 тысяч в год. Мужчины значительно меньше, примерно 40 тысяч».
«Женщины зарабатывают значительно больше, чем мужчины?»
«Да, довольно иронично», — согласилась мисс Банч, — «одна из немногих профессий, в которой женщины зарабатывают больше, чем мужчины. Конечно, это не случайно. Если женщина готова подставить своё тело для эксплуатации мужчинами, это то место, где она может заработать много денег».
«Но всё же», — утверждала Андреа, — «женщина, которая не считает это унизительным или принижающим, может заработать довольно много денег. Она фактически имеет больше власти, чем мужчины в этой профессии».
Генри был удивлён. Андреа выражала многие его собственные мысли, но те, которые он определённо не стал бы высказывать, по крайней мере, мисс Банч. В любом случае, теперь было ясно, что ни одна из девушек не была особенно заинтересована в дальнейшем ощупывании или поглаживании его. Он вернулся к Андреа, его твёрдый, жёсткий член покачивался и колыхался перед ним.
«Ну, я бы так не сказала», — ответила мисс Банч, — «и какая бы власть у неё ни была, она сохраняется только пока она привлекательна».
«Как у спортсмена?» — предположила Андреа. — «Их занятость зависит от поддержания силы и ловкости».
Глаза мисс Банч сузились. Она не ожидала, что Андреа будет так много задавать вопросов. Это становилось немного раздражающим, хотя провокация была естественным стилем Андреа. «Андреа, есть большая разница между тем, чтобы суметь выполнить мощный удар в теннисе, и тем, чтобы позволить парню брызнуть спермой тебе на лицо».
«Но если это действительно индустрия, контролируемая мужчинами, почему мужчины не зарабатывают больше, чем женщины?»
Мисс Банч отметила: «Есть также ряд женщин-продюсеров и режиссёров, таких как Кандида Рояль, которая действительно проложила путь для других, включая Петру Джой, Энни Спринкл, Анну Спан, Веронику Харт, Тристан Таормино, Марию Битти, Тину Тайлер, Нику Ноэль, Дженнифер Лайон Белл, Ону Зи, Джилл Келли и действительно ещё многих. Многие из этих женщин имеют свои собственные продюсерские компании».
Генри этого не знал. Он никогда не обращал особого внимания на продюсеров или режиссёров.
Андреа спросила мисс Банч: «Эксплуатируются ли эти женщины?»
«Они, возможно, сами не эксплуатируются, как актрисы, но явно имеют искажённое представление о женщинах и определённо способствуют дальнейшей объективизации женщин. Они, по сути, шлюхи по другую сторону камеры».
Прежде чем Андреа успела ответить, мисс Банч добавила: «Вот, позвольте мне показать вам». Она переключила PowerPoint на другой
Пионер лагерь