хороший день. Он должен быть готов вытерпеть хотя бы один неловкий момент. «Да, мэм», — ответил он, потянувшись вниз, чтобы схватить свой твёрдый член.
«И, чтобы помочь вам в ваших усилиях, я предоставлю ещё одну сцену, которая может вас вдохновить». Она щёлкнула компьютером, чтобы показать сцену из японского фильма. «Следующая сцена включает буккаке. Я подозреваю, вы хорошо знакомы с этим фетишем, Генри. Не будете ли вы так добры объяснить это классу и вашей партнёрше, мисс Ашби?»
Генри мог бы притвориться невежественным, но ложь была бы очевидна. Держась за свой член, его глаза скользнули по экрану, на изображение симпатичной девушки, стоящей на коленях на земле, её голова откинута назад, лицо смотрит вверх, с широкой улыбкой, пока она получала первый взрыв спермы от незнакомца по своим щекам и губам. Генри объяснил: «Это когда большое количество мужчин эякулирует на лицо девушки».
В классе послышались аханья и стоны.
«Да, именно так», — признала мисс Банч. — «Это началось в японской порнографии. Возможно, из-за того, что гениталии должны быть скрыты за тонкой, бессмысленной мозаикой, японские режиссёры были вынуждены становиться более креативными, или, по крайней мере, более своеобразно специализированными. Это лишь одно из их многих уникальных вкладов в медиа, в объективизацию женщин. А теперь, Генри, если вы будете так добры». Она жестом указала ему начать мастурбировать.
Генри не был большим поклонником буккаке, хотя он ценил привлекательность большого количества спермы, брызгающей снова и снова на лицо женщины, особенно если она явно наслаждалась этим. Его главная проблема была в том, что часто не хватало контекста, никакого ощущения персонажа, истории. В данном случае девушка была одета в какое-то платье для выпускного бала, с длинными белыми перчатками, красивыми украшениями, отличным макияжем и профессиональной причёской, увенчанной короной королевы красоты. Он не был точно уверен, что она представляет, возможно, королеву выпускного бала или королеву красоты, но ему нравилось воображать, что она получает дань уважения от своего королевского двора, и это, возможно, было достаточным контекстом. Он улыбнулся, погружаясь в фантазию, на мгновение забыв, что он дрочит перед комнатой, полной феминисток, королева которых смотрит на него с презрением, вся цель в том, чтобы показать, что у него вообще мало спермы, что он в основном на одну каплю не импотент.
Андреа спросила: «Разве он не должен делать это на лицо девушки?»
«Что?» — ответила мисс Банч, на её лице появилось удивление.
«Ну, это ведь денежный выстрел, не так ли? Если вы действительно хотите сравнить среднее, нормальное, с порнографическим, разве не должен быть достигнут полный эффект?»
«Ну, да, но я определённо не собираюсь опускаться или становиться на колени для такого, и я действительно не могу просить ни одну из моих студенток, и я действительно не...»
Андреа прервала её. «Я сделаю это для вас. Я не против». Андреа подошла, чтобы встать перед Генри. Её сердце немного заколотилось, когда она стояла перед ним, осознавая, что собирается сделать. Она никогда не представляла, что сделает такое, но это действительно не отличалось от мастурбации для президента Рэйбёрна. Это, возможно, был просто ещё один акт феминистского партизанского театра. И, кроме того, возможно, это было наименьшее, что она могла сделать, учитывая галантный жест Генри по пути на урок. В любом случае, она делала это не совсем для мисс Банч.
Она посмотрела Генри в глаза, улыбнулась и опустилась на колени, сохраняя зрительный контакт всю дорогу вниз. Оказавшись в позиции, она откинула голову назад, прикусила нижнюю губу и сказала: «Дай мне всё, Генри, столько, сколько сможешь».
Яички Генри забурлили. Он никогда раньше этого не делал. Он никогда
Первыи раз ето случилось...