не представлял, что сможет это сделать. Неужели подруга действительно позволит тебе это сделать? Даже жена позволила бы тебе это сделать? Он никогда бы не осмелился предложить или намекнуть на такое, не говоря уже о том, чтобы открыто попросить или потребовать, чтобы она подчинилась такому. Но вот он стоял перед симпатичной феминисткой Андреа, его твёрдый член в руке, её лицо расположено чуть ниже его блестящей набухшей головки, терпеливо ожидая, когда его сперма прольётся на неё.
Он знал, что это будет немного. В свой лучший день он не смог бы сравниться с Питером Нортом или Родни Муром. Чтобы хотя бы приблизиться к ним, ему пришлось бы ждать несколько дней, а затем мастурбировать, не доходя до оргазма, весь день. Он делал это довольно много раз, и это обычно было довольно впечатляюще, по крайней мере, по его собственным стандартам. Но это был бы его пятый оргазм сегодня. Его яички были довольно пусты.
Но у него было довольно много вдохновения: вид лица королевы выпускного бала, полностью залитого густой, неряшливой, комковатой спермой, при этом она всё ещё радостно улыбалась, иногда даже облизывая, вместе с Андреа, ожидающе улыбающейся ему, послушно ждущей на коленях перед ним, её сиськи так роскошно выпирали из её тела. Она предоставляла столько заманчивых мишеней: эти красные, влажные губы или, может быть, этот милый дерзкий нос.
Он взглянул на мисс Банч, которая выглядела совсем не довольной. Она, похоже, не понимала, не говоря уже о том, чтобы оценить, феминистский партизанский театр Андреа.
Девушки в классе чувствовали себя довольно некомфортно, наблюдая, как одна из них покорно стоит на коленях перед парнем, дрочащим свой член. Он был небольшого размера, но в данный момент выглядел довольно угрожающе. Ни одна из них не поменялась бы местами с Андреа ни за что, даже за хорошую оценку (а тесты мисс Банч были чертовски сложными).
Ну, на самом деле, пара девушек смотрела широко раскрытыми глазами с ожидающим удивлением. Они никогда не делали ничего подобного сами, но гадали об этом. Они могли бы действительно занять место Андреа, если бы это могло быть анонимно. Однако ни за что они не сделали бы такое на публике.
В любом случае, все девушки испытывали большое уважение к Андреа, независимо от того, находили ли они то, что она делает, отвратительным или захватывающим.
Андреа сама была заинтригована тем, что член Генри действительно выглядел как-то впечатляюще, учитывая её текущую перспективу, его эрегированный член выпирал над её лицом, всего в дюйме или двух над её глазами. Это действительно делало его довольно внушительным, и она должна была признать: очень мужественным. Это было похоже на то, что у него было своё собственное крепкое оружие, настоящий таран. Она сжала бёдра и почувствовала, как немного оставшегося крема Генри вытекло.
Генри чувствовал, как похотливое давление нарастает в нём, в его чреслах и яичках. Он гладил себя с большей яростью, чем обычно, чувствуя, что это будет выглядеть более мужественно, хотя гадал, является ли дрочка при любом темпе вообще мужественной или просто мальчишеской. Он гадал, дрочат ли настоящие мужчины.
Он отбросил эту мысль и вернулся к тому, чтобы просто сосредоточиться на искрящихся глазах Андреа и набухшей блестящей головке его члена, направленной прямо на них, его яички всё сильнее и сильнее сжимались. Он чувствовал, что так близок. Он действительно собирался это сделать. Он действительно собирался кончить на лицо девушки. Это было просто так, так круто, и затем он почувствовал это чувство неизбежности, что оно пришло, и его оргазм яростно взорвался в нём, его член дёрнулся в его руке,
Компьютерная помощь онанисту