повод, чтобы прикоснуться к её милым мягким детским булочкам, чем действительно отшлёпать её.
Сюзанна весело подыграла. Говоря тихо, также понимая, что их маленькая игра не должна вызвать любопытство из коридора, она сказала: «О да, профессор Хантинг, я была такой непослушной плохой девочкой. Вы должны преподать мне урок».
Его улыбка стала шире, пока он наслаждался её попкой, наблюдая, как её белые щёчки покачиваются и дрожат с каждым похлопыванием, медленно приобретая мягкое, сладкое розовое сияние, пока он тихо похлопывал.
«О боже, профессор Хантинг, не шлёпайте меня слишком сильно. Я просто маленькая девочка».
Он намеревался похлопать её всего несколько раз, но это было действительно слишком весело, и он позволил себе продолжать, как и Сюзанна, возможно, наслаждаясь этим так же сильно, как он.
«О, вы такой злой, профессор Хантинг. Я не была такой плохой, правда?»
Ей доставляло огромное удовольствие и гордость знать, что она может что-то сделать для уважаемого профессора Хантинга, что она может сделать его таким счастливым. «Маленькие девочки, которые делают ошибки, должны быть отшлёпаны, не так ли, профессор Хантинг».
«О да, о да, боюсь, что так», — ответил он, теперь достаточно уверенно, чтобы открыто выражать свои мысли, его глаза прикованы к розовой попке, весело танцующей и скачущей для его удовольствия. Глаза Сюзанны повернулись к нему, устремлённые на глаза профессора Хантинга, пока его были прикованы к её розовой попке, её улыбка была полна гордости, пока она наблюдала, как он наслаждается их игрой.
«Вы когда-нибудь так шлёпали студента раньше, профессор Хантинг?»
«Боже мой, нет, нет, никогда».
Это заставило её чувствовать себя ещё лучше. У неё были самые особенные отношения с профессором. «О боже, однако, профессор Хантинг, моя попка теперь такая горячая. Я не знаю, смогу ли я сесть».
Профессор Хантинг ненадолго остановился, его рука жаждала вернуться к своему удовольствию.
«Может быть, сэр, если вы не против, не могли бы вы хотя бы немного её потереть? Я имею в виду, просто чтобы убрать немного жжения?»
Её попка на самом деле не жгла, и ей не нужно было придумывать оправдание. Он, вероятно, погладил бы её попку по любой причине.
Он нежно положил руку на её голую попку. Это было такое прекрасное ощущение. Казалось, что его одна рука могла покрыть всю её попку. У неё была такая милая маленькая булочка. Он слегка чувствовал, гладил мягкие изгибы её попки.
Сюзанна вздохнула от удовольствия. Ласка руки профессора действительно чувствовалась очень приятно. Тепло начало исходить из её бёдер. Она наклонилась ниже, пока её сиськи не коснулись его ноги, ещё выше поднимая свою дерзкую попку. Щель её киски теперь непристойно смотрела профессору Хантингу прямо в лицо, пока он продолжал ласкать, гладить изгибы её попки.
Сюзанна знала, что представляет себя профессору Хантингу очень непристойным образом. Это заставляло её чувствовать себя немного некомфортно. Она надеялась, что не заходит слишком далеко, не оскорбляет его каким-то образом, не заставляет его чувствовать или делать то, чего он не хочет. Но его мужественная, отеческая рука действительно чувствовалась так приятно на её попке, так заботливо, так успокаивающе.
«Нам нужно убрать красноту до конца нашей сессии», — предложил профессор Хантинг. — «Не годится, чтобы ты вышла из моего офиса с красной попкой». Он фактически говорил это в игривой манере, но как только он это сказал, они оба осознали, насколько это правда.
Девочка может скрыть факт, что её отшлёпали, юбкой и трусиками, но не участница Программы. Что подумают и скажут все, если она пойдёт по коридору с розовой красной попкой?
И они оба осознали, возможно, одновременно, что его ласка её попки может на самом деле способствовать сохранению розового сияния
Первый минет