её попки, а не позволить ей вернуться к более естественному, невинному, бледному состоянию. «Да, ну, пожалуй, нам стоит вернуться к работе», — неловко воскликнул профессор Хантинг, совсем не желая этого, но понимая, что они должны.
Сюзанна также не хотела останавливаться. Вставая, она сказала: «Может быть, сэр, если вас это устраивает, не могли бы я хотя бы сесть к вам на колени? Мне немного зябко». В этом была некоторая правда. Профессор Хантинг не уменьшил кондиционирование для участницы. В любом случае, она не дождалась его ответа. Она просто отступила дальше к нему и села на его правое бедро.
Для юной леди может быть очень приятно сидеть у вас на коленях, её мягкие ягодицы мило устроились на вашем бедре. Это, однако, было гораздо лучше, так как эти щёчки были голыми и так мило сжаты, теперь виднелась только верхушка щели её попки, когда он смотрел вниз на её попку.
Сюзанна была такой миниатюрной, что для них обоих было довольно легко, чтобы она сидела у него на коленях, и, учитывая её возраст по сравнению с его, это даже чувствовалось немного естественно. Конечно, когда кто-то садится к вам на колени, вежливо, если не необходимо, помочь ей удобно устроиться, возможно, придерживая её там рукой. Профессор Хантинг сделал это, но это потребовало снова положить руку на её голую кожу. Конечно, вы не стали бы неподобающе трогать девушку, сидящую у вас на коленях, и это казалось особенно важным, когда она была без одежды. Он обхватил её талию правой рукой, но без одежды это даже чувствовалось довольно интимно, так как его рука лежала на её коленях, мягко обнимая её живот.
Сюзанна, со своей стороны, обхватила левой рукой одетую талию профессора Хантинга, притягивая себя ближе к нему. «Так замечательно быть голой, профессор Хантинг. Мне это так ужасно нравится, но я должна сказать, что иногда мне становится немного зябко. Позвольте мне немного прижаться, если вы не против». Она сделала, как предложила, её бедро теперь прижималось к его эрекции.
«Хмм, вы такой тёплый, профессор Хантинг. Я так хочу забраться в вашу одежду».
Она не помогала ему потерять твёрдость.
Она сказала тише: «Вы видите, сэр, у меня даже мурашки по рукам и ногам, и, о боже, я, наверное, не должна говорить, но, ну, вы же профессор и всё такое, и, ну, вы видите, мои соски теперь так ужасно твёрдые». Её лицо вспыхнуло от её смелости, но это был эмпирический факт, и хороший учёный должен быть открыт к данным, куда бы они ни вели. Она сказала ещё тише: «Хотя я думаю, сэр, что они, возможно, так же взволнованы тем, что я с вами, как и холодом».
Глаза профессора Хантинга твёрдо сосредоточились на больших эрегированных сосках Сюзанны. Он не мог представить в тот момент ничего, что хотел бы сделать больше, чем пососать их, хотя, на самом деле, его воображение подсказывало ещё несколько вещей.
«Я думаю, ваша штука теперь тоже довольно твёрдая, не так ли, профессор Хантинг».
«Боже мой!» — воскликнул профессор Хантинг. Он начал сталкивать её с колен, но Сюзанна не собиралась это терпеть. Фактически, она потянулась правой рукой и твёрдо схватила пальцами округлую луковицу, сильно выпирающую из его брюк. «О боже!» — снова воскликнул он.
«Я действительно не думаю, что это уместно, Сюзанна», — запротестовал он. — «Наверняка это не входит в намерения Программы».
«Мне просто нужно за что-то держаться, профессор Хантинг. Я ведь не хочу сейчас упасть, знаете. В смысле, будучи такой ужасно голой и всё такое, я действительно могла бы себе навредить».
Первые шаги к созданию семейного СВИНГА.