«Теперь, сэр, если вы не против», — сказала она, крепко держась за свою ручку, — «не могли бы вы объяснить, что я сделала не так?» Он чувствовал, что довольно ясно, что она делает не так. Она определённо вела себя как настоящая кокетка, но это было весело, и он, похоже, действительно не возражал, по крайней мере, не настолько, чтобы её остановить. Она медленно водила большим пальцем кругами по кончику его члена, пока он пытался изучать то, что она написала на доске.
Несмотря на очевидное отвлечение, однако, профессор Хантинг заметил что-то или, возможно, именно из-за отвлечения он теперь смотрел на проблему по-другому, с другим настроем, мягко говоря. «Боже мой, Сюзанна, знаешь, я думаю, ты действительно что-то уловила».
«Я знаю, сэр, я знаю», — ответила она, на мгновение останавливая ласки большим пальцем, чтобы крепко сжать его член.
«Нет, нет, серьёзно, я имею в виду». Верный своей натуре, разум профессора Хантинга смог сосредоточиться, хотя бы ненадолго, на математике. Не многие мужчины могли бы это сделать, когда юная голая девушка гладила их члены через брюки, но профессор Хантинг обычно мог работать в любых условиях.
И это было совершенно нормально для Сюзанны. Возможно, некоторые девушки были бы раздражены тем, что мужчина хочет изучать свои формулы, пока они сидят голыми у него на коленях, кокетливо прижимаясь, пока они трогают его эрегированную мужественность, но Сюзанна разделяла страсть профессора Хантинга к науке и, кроме того, её изначальной надеждой было служить вдохновением для его работы. Она также повернула своё внимание к доске, хотя и сохранила крепкую хватку на его члене. «Серьёзно, сэр, вы видите что-то, что стоит развивать?»
«О боже, да, дорогая. Не совсем так, как ты написала, но это действительно вдохновило на новый подход». Теперь он был действительно разрывался. Он очень хотел, чтобы Сюзанна слезла с его колен, чтобы он мог работать над проблемой.
Говорят, что мужчина часто говорит, если не думает, своим членом, и, возможно, рука Сюзанны прочитала его мысли. «Хотите ещё поработать над этим, сэр?»
«Ну, эм, если, если». Он был ужасно, ужасно амбивалентен. Его страсть к науке теперь сильно напрягалась. Он работал над этой проблемой многие месяцы и теперь действительно чувствовал, что на пороге прорыва, но прошло много лет с тех пор, как женщина была голой с ним, интересовалась тем, чтобы трогать его член. Проблема будет там завтра, но Сюзанна — нет. С другой стороны, возможно, его прозрение также исчезнет, как и вдохновение на его коленях. Он знал, что часто помогает, когда застреваешь на проблеме, просто отойти от неё, открыть разум для нового подхода. В данном случае это действительно казалось ключом.
Сюзанна, всегда умная ассистентка по исследованиям, предложила решение. «А что, если, сэр, вы продолжите работать над теоремой, пока я тоже работаю над ней?» Чтобы уточнить своё значение, она подчеркнула второе «над ней» сжатием его члена.
«Да, да», — сказал он с энтузиазмом, его уровень возбуждения возрастал, поскольку два источника значительного удовольствия, математика и пальцы юной леди, слились на один путь.
«Я, однако, не могу хорошо ухватиться за проблему, сэр, со всей этой одеждой на пути».
На лбу профессора Хантинга выступал пот. Он никогда раньше не работал над конструктивной квадратурой с такой сильной страстью. Возможность была невозможна устоять. Сюзанна потянула вниз молнию его брюк. Этот новый метод, однако, мог иметь некоторые риски. «Но, Сюзи, серьёзно, эм, что, если кто-то войдёт?»
«Вот, сэр», — предложила она, поворачивая его вращающееся кресло обратно к столу, где были нацарапаны его исходные уравнения. Заметки на столе не содержали вдохновляющей ошибки Сюзанны, но
До боли незнакомый подвал (начало)