— у каждой свой темп, своя манера. Наталья целовалась медленно, с лёгким придыханием, но как-то неумело. Она взяла мой член в руки, но делала это так, что было слегка неприятно. Я был её первым обрезанным партнёром, и она тянула кожу так, будто у меня была крайняя плоть, — а так нельзя, это раздражало. Её писечка была очень близко к анусу, из-за чего входить в неё было неудобно. Только через месяц я додумался подкладывать подушку под её попу, и стало намного лучше — и ей, и мне.
Мы целовались, я ласкал её грудь, шею, но чувствовал, что член стоит только наполовину. В переписке я обещал ей "всё и всякое", а тут…
— И это всё? — спросила она, когда поняла, что я уже минут 10 целуюсь, но эрекция так и не пришла.
Мне стало неловко, даже стыдно — у меня такого ещё не было.
— Я просто сильно волнуюсь, — отмазался я, чувствуя, как лицо краснеет.
— Может, я тебе не нравлюсь? — в её голосе было разочарование.
— Нет, всё хорошо, просто волнение, — ответил я, хотя внутри уже накручивал себя: "У меня не стоит, я не настроен на секс". Это был какой-то психологический барьер.
Я опустился ниже и начал лизать её между ног, надеясь, что это поможет. Но мысли о зяте, дочери, "бандитах" не отпускали. Она не была влажной, больше чувствовалась моя слюна, чем её возбуждение. С горем пополам член встал, я вошёл в неё и начал трахать. Без подушки было неудобно — те, кто сталкивался с подобным, поймут. Я хотел скорее закончить: через пять минут кончил, весь потный, мокрый от волнения, с гудящей головой, как будто давление подскочило. После мы сходили в душ и вернулись в зал допивать коньяк и разговаривать.
Разговоры с ней, в отличие от секса, были интересными. Она была из тех бабушек, которые грустили по временам СССР. Родилась в успешной семье: её отец был начальником "КрымСнаба". Она была начитанной, знала языки, работала на заводе, но, когда отец заболел, переехала в Крым на 10 лет, похоронила его, потом мать, и вернулась в этот город, к дочери и зятю. Её жизнь была полна историй, и я слушал с интересом.
Ещё я заметил, что иногда ревновал своих бабушек к их детям — понимаю, это неправильно, но раз вы читаете исповедь извращенца, ожидайте нестандартных мыслей. У Марии сын был успешным спортсменом, потом открыл спортзал. У Евгении — двое успешных детей. А у Натальи всё было иначе. Её дети, мягко говоря, были подонками. Дочь, когда Наталья вернулась из Крыма, поставила ультиматум: "Или покупаешь нам с зятем квартиру, или не возвращайся, мы тебе твою не уступим". Наталья продала родительскую квартиру и купила им жильё по соседству — о чём жалеет до сих пор. После продажи у неё осталось 5 тысяч долларов, которые дочь с зятем "одолжили" на машину и за 10 лет не отдали. Сын был разгильдяем: рано женился, оставил жену с двумя детьми, мотался по бабам, но в итоге нашёл жену, которую полюбил, и зажил нормально. На фоне её детей я чувствовал себя успешным и добрым человеком. Я даже как-то сказал ей: "Как у такой умной и доброй женщины могли вырасти такие эгоистичные дети?" До сих пор ненавижу её дочь и зятя за то, как они с ней обошлись.
Я приезжал к ней вечерами, стараясь не пересекаться с соседями, дочерью или внуками. Не знаю, поймёт ли меня кто-то, но я люблю рано ложиться спать и рано вставать, а секс предпочитаю
Как же хочется.