у меня возникло смутное ощущение неприязни. Казалось, его слишком интересовала моя жена и то, чем она занималась весь вечер, при этом он игнорировал свою собственную жену, которая сидела в баре и основательно напивалась.
Вообще, судя по тому, что я увидел в тот вечер, никто из ее коллег не произвел на меня впечатления. Мне показалось, что среди всех, кого я там встретил, было слишком много тусовщиков. Некоторые мужчины смотрели на меня свысока, а некоторые женщины, казалось, открыто флиртовали с каждым встречным, в том числе и со мной.
Тем не менее я проявил радушие, когда Джек и его друзья появились на нашем маленьком пред матчевом сборище. Я предложил им пиво, которое они приняли, и мы немного поболтали о предстоящей игре.
Через несколько минут Джек спросил Энн, не хочет ли она пойти с ним туда, где он, судя по всему, поставил фургон. Она прошла с ними немного, но, оглянувшись, увидела, что я пристально наблюдаю за ними, и сказала Джеку что-то вроде того, что ей нужно вернуться в нашу палатку.
Это, похоже, разозлило Джека, и я увидел, как они вступили в жаркую дискуссию, которая закончилась тем, что Джек сказал что-то про среду.
Энн просто ушла, вернулась к нам, нашла себе стакан, положила в него немного льда и наполнила виски, которое выпила одним махом. Затем она сделала это снова.
— Что это было? — спросил я.
— О... ничего, — нерешительно сказала она. — Он что-то хотел сказать мне о работе.
— Похоже на плохие новости, — сказал я.
— Ничего особенного, — сказала Энн, наливая себе третью порцию виски. — Я разберусь с этим на следующей неделе.
Когда я спросил ее об этом, она без обиняков заявила, что это связано с работой и меня не касается. Ее тон сказал мне, чтобы я оставил эту тему.
Энн быстро напилась до чертиков, и во время второй четверти ей стало плохо, поэтому мы ушли. Всю дорогу домой она бормотала извинения, но за что - не сказала.
В течение следующих нескольких дней я чувствовал, что наша жизнь рушится, и до сих пор не знал, почему, но решил, что обязательно выясню.
Во вторник Энн нервничала еще больше, чем раньше, даже плакала. Мы продолжали заниматься семейными делами, обходя друг друга по кругу - и слона в комнате, который встал между нами - и, думаю, это напряжение давило на нее.
Я не был уверен, что буду делать, если выяснится, что мои подозрения верны, что у Энн роман. Но то, что я узнал в среду, практически, решило все за меня.
Когда я проезжал мимо в девять часов утра, машина Энн стояла на парковке компании. Я зашел в магазин, а затем около 11позвонил ей в офис. Она все еще была на месте, и я уже начал сомневаться, не ввели ли меня в заблуждение мои инстинкты.
Но когда я спросил, не хочет ли она встретиться со мной за ланчем, она замялась и ответила, что у нее слишком много работы. Это заставило мои антенны дернуться, поэтому я выехал из магазина на одолженном пикапе и нашел место через дорогу от ее офиса, откуда мог наблюдать.
Прошел час, потом еще 30 минут, и я снова стал думать, не ошибся ли я. Я начал думать, что, возможно, у меня просто паранойя и что мой брак не в беде, как я думал.
Однако в 12:30 я увидел, что Энн вышла из офиса, и сердце мое упало, тем более что она полчаса колесила по кругу, в результате чего оказалась на другом конце города, в мотеле «Бест Вестерн» у
Атака