«Отличная работа, как всегда, Мари», — сказал Бретт, убирая член в брюки, — «И передай Бенни, что у нас есть лишний билет на игру в субботу. Он его, если захочет присоединиться».
«Спасибо, мистер Уокер, я передам», — небрежно сказала Мари.
Он мягко положил руку на голову Аманды: «Ты станешь отличной юной леди, милая. Ты умная... красивая... с нужной долей стервозности». Он вздохнул с облегчением, и они обменялись игривым взглядом, прежде чем он добавил более серьезным тоном: «Одевайся, и поехали».
Аманда посидела минуту одна. Она понимала законы, родители провели с ней «разговор», когда она была достаточно взрослой, и о Поправке о свободном использовании учили на уроках истории и сексуального воспитания. Но это был первый раз, когда ее использовали. Это не было так интенсивно, как отец использовал Мари, но это был пробный вкус.
Без сомнения, она чувствовала себя объективированной и униженной, но под этим ощущала искру возбуждения. Часть ее образования о законах свободного использования включала изрядную дозу государственной пропаганды, продвигающей патриотизм и поддержку сообщества в том, чтобы быть хорошей шлюхой. Если этого было недостаточно, ее вакцины и противозачаточные уколы содержали мягкий коктейль гормональных препаратов, предназначенных для стимуляции сексуального влечения.
Но ничто из этого, похоже, не играло роли в том трепете, который она испытала. Аманде нравилось внимание парней, а до того — внимание отца. Этим утром она получила и то, и другое, и втайне хотела большего.
@-@-@-@
«Поднимите правую руку и повторяйте за мной», — велел толстый мужчина за камерой, — «Я, назовите свое имя, настоящим объявляю свое тело свободным для использования всеми гражданами Америки и уполномоченными посетителями совершеннолетнего возраста».
Аманда стояла голая перед белым фоном для фотографирования в рамках регистрации. Затылок всё еще саднил от нанесения метки пригодности — уникальной сканируемой татуировки, подтверждающей, что женщина достигла нужного возраста для использования. Несмотря на дискомфорт и легкое обезболивающее, от которого она слегка плыла, Аманда повторила слова мужчины: «Я, Аманда Уокер, настоящим объявляю свое тело свободным для использования всеми гражданами Америки и уполномоченными посетителями совершеннолетнего возраста».
Он продолжил: «Я отказываюсь от своего сексуального согласия во имя Соединенных Штатов Америки».
Она снова повторила.
Мужчина продолжил: «Я понимаю, что несоблюдение местных, штатных и национальных статутов свободного использования приведет к тюремному заключению до проведения суда».
Она повторила строки за мужчиной. Когда закончила, вспыхнула вспышка его камеры.
Его инструкции продолжились: «Спасибо, мисс Уокер, пожалуйста, повернитесь налево».
Аманда повторила его: «Спасибо, мисс Уокер, пожалуйста, повернитесь налево». Она прикусила язык и улыбнулась собственной шутке. После момента неловкой тишины она повернулась налево и замерла для еще одной фотографии.
Бретт простонал: «Аманда...»
Толстый клерк небрежно махнул рукой и прокомментировал: «Всегда приятно, когда приходят такие живые. И я не только про ее сиськи».
«Да... она уморительна», — саркастично сказал Бретт, сидя на стуле у двери как свидетель регистрации.
«Хорошо, мисс Уокер. Вы официально зарегистрированы как гражданка свободного использования Соединенных Штатов Америки. Страна благодарит вас за вашу службу», — сказал он.
Аманда глупо ухмыльнулась: «Фу, меня никогда раньше не благодарили за службу. Я чувствую себя морпехом».
«Аманда...» — снова простонал Бретт, смущенный ее поведением.
«Ничего страшного, правда. Она кажется веселой девушкой», — сказал мужчина, оглядывая Аманду сверху донизу. — «Не против, если я немного ее полапаю, прежде чем она оденется?» — спросил он Бретта, следуя обычаю спрашивать разрешения у мужчины, сопровождающего женщину, перед ее использованием.
Бретт хмыкнул и одобрительно махнул рукой.
Толстый мужчина облизал губы, глядя на Аманду, и похлопал себя по бедру: «Иди, посиди у меня на коленке минутку».
Улыбка Аманды угасла, и ее зеленые глаза метнулись к отцу. Бретт был поглощен телефоном, отвечая на рабочий текст, и
Отпуск моей Наташи