«колесе фортуны» и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было слишком большим, слишком пугающим, но и невероятно заманчивым.
Он взял ручку, лежавшую рядом, и дрожащей рукой дописал на записке одно слово: «Спасибо!». Это было признание — старику, судьбе, самому себе за смелость принять этот дар. Он закрыл глаза, представил своё тело, сжал амулет в воображении, и мир закружился.
Он открыл глаза в своей квартире. Амулет лежал на столе, поблёскивая в свете лампы. Сердце колотилось, ладони были влажными. Он был собой — молодым, сильным, живым. Но воспоминания о теле старика всё ещё пульсировали в его сознании: слабость, боль, ощущение конца. Он откинулся в кресле, пытаясь осмыслить случившееся. Амулет был ключом к бесконечным возможностям, но и к риску. Две недели, сказал старик. Две недели, чтобы подготовиться к следующему шагу.
В эти дни Артём почти не спал. Его разум был полон размышлений. Он представлял, кем мог бы стать: рок-звездой, миллиардером, женщиной. Эта последняя мысль зажгла в нём искру. Каково это — быть женщиной? Ощутить её тело, её чувства, её желания? Он лежал ночами, глядя в потолок, и представлял, как его руки скользят по чужому женскому телу, как он смотрит на мир чужими глазами. Это было одновременно пугающе и возбуждающе. Он чувствовал, как его тело напрягается от этих мыслей, как кровь приливает к вискам. Амулет лежал на столе, молчаливо маня его попробовать снова.
Его мысли всё чаще возвращались к Ларисе, соседке по лестничной клетке. Пышная женщина лет тридцати пяти, всегда в цветастых платьях, которые подчёркивали её округлые формы. Она казалась обычной, но в её движениях было что-то земное, притягательное. Однажды, возвращаясь домой, он увидел её в подъезде. Лариса наклонилась, чтобы поднять упавшую сумку, и её платье задралось, обнажив край белых кружевных трусиков с тонким узором. Артём замер, чувствуя, как кровь прилила к вискам. Её бёдра, полные и мягкие, казались такими живыми, такими доступными. Он представил, каково это — быть ею, ощутить её тело, её реакции. Цель родилась мгновенно: он должен переселиться в её тело.
Спустя две недели, ночью он сжал амулет, представил Ларису, и мир закружился. Когда он открыл глаза, он был в её теле. Тяжесть накрыла его, как тяжёлое одеяло. Он лежал на диване в её квартире, телевизор бормотал рекламу крема для лица, а на журнальном столике стояла чашка остывшего чая. Он медленно сел, чувствуя, как пышная грудь колыхнулась под мягким домашним халатом. Это было ошеломляюще — чужое тело, такое живое, такое настоящее.
Он встал, ощущая, как пол скрипит под его новым весом, и подошёл к зеркалу в коридоре. В отражении была Лариса: круглое лицо, мягкие щёки, тёмные волосы, собранные в небрежный пучок. Её тело было полным, с округлыми бёдрами и тяжёлой грудью, натягивающей ткань халата. Артём расстегнул верхнюю пуговицу, открывая глубокое декольте. Его пальцы скользнули по тёплой, мягкой поверхности груди, и он задержал дыхание. Грудь была тяжёлой, но отзывчивой. Он расстегнул ещё одну пуговицу, обнажив её полностью. Соски, тёмные и крупные, напряглись под его взглядом. Он коснулся их кончиками пальцев, слегка сжав, чувствуя, как они твердеют под его прикосновениями. Тело отозвалось лёгкой дрожью, и он продолжил, проводя пальцами кругами, играя с ними, наслаждаясь их чувствительностью. Каждое движение посылало тёплые волны по телу, и Артём чувствовал, как его разум растворяется в новых ощущениях.
— Лариса... — пробормотал он её хрипловатым голосом, — что же ты скрываешь?
Его руки скользнули ниже, к мягкому, округлому животу. Лобок, скрытый под складками, был едва заметен, но он провёл по нему ладонью, ощущая тепло. Он
Проникновенье чувством неземным...