Его внушения сработали. Она менялась, и это было его заслугой. Но он заметил, что в её словах всё ещё сквозила неуверенность. Она говорила о переменах, но её взгляд иногда опускался, пальцы теребили край платья. Ей не хватало веры в себя, в свою привлекательность, в свою силу как женщины. Эта мысль зажгла в нём искру. Он хотел вернуться в её тело, добавить новое внушение, чтобы она почувствовала себя желанной.
— Ты молодец, Лариса, — сказал он, улыбнувшись. — Видно, что ты... сияешь. Продолжай, у тебя здорово получается.
Она покраснела, но её улыбка стала шире. Они допили чай, и Артём ушёл, пообещав зайти, если понадобится помощь. Но его мысли были заняты Ларисой. Той же ночью он сжал амулет, зная, что в её тело может вернуться сразу. Мир закружился.
Он снова был Ларисой. Тяжесть тела накрыла его, но теперь она казалась чуть менее заметной — Лариса действительно начала меняться. Он лежал на её кровати, в спальне, освещённой мягким светом ночника. На ней была лёгкая ночная сорочка, которая едва прикрывала бёдра. Он медленно сел, чувствуя, как тело колышется с каждым движением. Поднявшись, он подошёл к зеркалу. В отражении — Лариса, её пышные формы, тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам.
Сосредоточившись, он внушил Ларисе новую мысль: «Ты красива. Ты желанна. Ты уверена в своей силе». Он хотел, чтобы она почувствовала себя не просто женщиной, а женщиной, которая знает свою притягательность. Он задержался в её теле ещё немного, ощущая его тепло, его ритм, прежде чем сжать амулет в воображении и вернуться.
Образы Ларисы всё ещё горели в его сознании, но теперь он думал о том, как она изменится, как начнёт видеть себя по-новому. Он знал, что скоро увидит её снова.
Артём не мог выкинуть Ларису из головы. После последнего переселения её образ — пышные формы, мягкие изгибы, отзывчивость её тела — преследовал его. Он лежал ночами, представляя её, ощущая, как его собственное тело напрягается от этих мыслей. Амулет лежал на столе, поблёскивая в полумраке, словно подталкивая к новым экспериментам. Но записка старика была ясна: две недели, чтобы разум восстановился для нового переселения. В тело Ларисы он мог вернуться сразу, но Артём решил подождать, дать её внушениям раскрыться. Он хотел увидеть, как она изменится, как его мысли, оставленные в её сознании, преобразят её.
Он представлял Ларису, её тяжёлое, но живое тело, её дыхание, её тепло. Мысли о том, как она занимается йогой, как отказывается от сладкого, как её фигура становится легче, будили в нём смесь любопытства и желания. Он ловил себя на том, что смотрит в окно, надеясь увидеть её в подъезде, но пока она не появлялась.
На седьмой день он столкнулся с ней у входа в подъезд. Лариса выходила из квартиры, и Артём замер, едва её узнав. Её привычное цветастое платье сменилось на облегающее красное платье, которое обнимало её формы, подчёркивая пышную грудь и округлые бёдра. Вырез был смелым, открывая ложбинку, которая притягивала взгляд, а подол, чуть выше колен, обнажал ноги, уже слегка подтянутые, с мягкими, но изящными линиями. Её тёмные волосы струились по плечам, слегка завиваясь на концах, а в движениях появилась новая, почти кошачья грация. Она выглядела... соблазнительно. Артём почувствовал, как жар прокатился по его телу, и, не удержавшись, выпалил:
— Лариса, ты выглядишь... просто секси.
Она остановилась, её глаза вспыхнули удивлением, а затем она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое — намёк на уверенность, смешанную с лёгким смущением. Её щёки порозовели, но она не отвела взгляд, а посмотрела на него с лёгкой
Я и моя девушка