— Спасибо, Артём, — сказала она, её голос был мягким, но с тёплой, уверенной ноткой.
Она поправила прядь волос, и её движение было таким плавным, что Артём не мог отвести глаз. Она менялась, и это было его заслугой. Он хотел спросить больше, но она уже направилась к выходу, бросив напоследок:
— Увидимся!
Он смотрел ей вслед, чувствуя, как его пульс бьётся в висках. Её бёдра слегка покачивались, платье подчёркивало каждый изгиб, и Артём поймал себя на мысли, что хочет снова оказаться в её теле, почувствовать её новую энергию.
На четырнадцатый день, вечером, он заметил свет в окнах её квартиры. Лариса только что вернулась домой. Его сердце заколотилось — момент настал. Он сжал амулет, представил её, и мир закружился.
Он оказался в её теле, и знакомая тяжесть теперь была едва заметной. Он стоял в её спальне, перед большим зеркалом. На ней было кружевное бельё — чёрное, с тонкими цветочными узорами, которые обхватывали её пышную грудь, подчёркивая её упругость. Бюстгальтер с полупрозрачными чашечками слегка приподнимал её грудь, создавая манящую ложбинку, а трусики, с изящными кружевными вставками, плотно облегали бёдра. Её живот, раньше нависавший, теперь был подтянутым, с мягкими, но чёткими линиями. Лобок, аккуратно подстриженный, формировал изящный треугольник, проступающий через тонкое кружево. Артём задержал дыхание, ощущая тепло её тела, его новую лёгкость.
Он медленно провёл руками по груди, чувствуя, как кружево скользит под пальцами. Соски, тёмные и чувствительные, проступали через ткань, и он слегка сжал их, ощущая, как они твердеют. Тело отозвалось дрожью, и он продолжил, проводя пальцами по контурам груди, слегка надавливая, наслаждаясь её отзывчивостью. Каждое касание посылало тёплые волны вниз, к бёдрам. Он опустил руку к животу, чувствуя его гладкость, затем к лобку. Пальцы скользнули по кружеву трусиков, ощущая тепло и лёгкую влажность. Он нашёл её киску, скрытую под тканью, и осторожно погладил губы, чувствуя, как они набухают. Тело напряглось, дыхание стало глубже, и он продолжил, лаская её лёгкими круговыми движениями, исследуя её чувствительность. Жар распространялся по всему телу, но он остановился, не доводя до пика, наслаждаясь этой гранью.
Его руки вернулись к груди, слегка сжимая соски через кружево, затем скользнули к внутренней стороне бёдер, где лёгкое касание вызывало дрожь. Он провёл пальцами по шее, чуть ниже уха, чувствуя, как пульс ускоряется. Каждое движение будило в нём желание, но он сосредоточился на своей цели. Сжав амулет в воображении, он внушил Ларисе мысль: «Ты хочешь Артёма. Ты желаешь заняться с ним сексом, просто ради удовольствия, несколько раз, без обязательств». Он хотел, чтобы она чувствовала это желание, оставаясь свободной в своих эмоциях. Затем он вернулся в своё тело.
На следующий день, ближе к вечеру, Лариса постучала в его дверь. Она была в лёгком шёлковом халатике, тёмно-алого цвета, с глубоким вырезом, который едва прикрывал её пышную грудь. Сквозь тонкую ткань проступали очертания кружевного белья — чёрного, с тонкими узорами, того же, что он видел ночью. Её тёмные волосы струились по плечам, слегка волнистые, а в глазах горел игривый, почти хищный огонёк. Она улыбнулась, теребя пояс халатика, и её движение было таким соблазнительным, что Артём почувствовал жар в груди.
— Привет, Артём, — сказала она, её голос был мягким, с лёгкой хрипотцой, которая звучала как приглашение. — Не поможешь передвинуть тумбу? Она тяжёлая, а я одна не справлюсь.
Артём кивнул, ощущая, как его пульс ускоряется. Он пошёл к ней в квартиру, где она указала на небольшую деревянную тумбу в гостиной. Пока они передвигали её, Лариса наклонялась, и халатик распахнулся, открывая край кружевного бюстгальтера и ложбинку
Моя чудесная подруга в Инете