между грудью. Она поймала его взгляд и улыбнулась, слегка прикусив губу. Закончив, она выпрямилась, поправляя халатик, но сделала это так, чтобы он чуть сполз с плеча, обнажая бретельку.
— Слушай, Артём, может, чаю? — предложила она, её голос был низким, почти интимным. — Я как раз заварила.
Они сели за кухонный стол, и Лариса налила чай. Она сидела напротив, скрестив ноги, и халатик слегка задрался, открывая её бёдра. Она наклонялась ближе, поправляя волосы, и её грудь колыхалась под тканью, притягивая его взгляд. Разговор о пустяках — о погоде, о соседе, который опять паркуется не там, о новом кафе — был лишь фоном. Лариса кокетничала, и это было невозможно не заметить. Она то касалась его руки, якобы случайно, то наклонялась, позволяя халатику приоткрыться, открывая кружевной бюстгальтер. Её глаза блестели, и она слегка прикусывала губу, глядя на него с лёгкой улыбкой.
— Знаешь, Артём, — сказала она, наклоняясь так близко, что он уловил её аромат — сладкий, с пряной ноткой, — я стала чувствовать себя... свободнее. Будто могу всё.
Её пальцы скользнули по его руке, задержавшись чуть дольше, чем нужно, и она посмотрела ему прямо в глаза. Артём почувствовал, как жар прокатывается по его телу. Его внушение сработало, и её желание было почти осязаемым. Она встала, обошла стол и остановилась рядом, её халатик чуть распахнулся, открывая кружевные трусики. Она наклонилась, её губы оказались в сантиметре от его уха, и прошептала:
— Пойдём со мной.
Он последовал за ней в спальню, чувствуя, как его сердце бьётся в горле. Лариса развязала пояс халатика, и он соскользнул на пол, открывая её в кружевном белье. Чёрный бюстгальтер подчёркивал её упругую грудь, а трусики обхватывали бёдра, подчёркивая аккуратный треугольник на лобке. Она шагнула к нему, её движения были плавными, почти хищными, и притянула его к себе, её губы нашли его в горячем, жадном поцелуе. Её язык скользнул по его губам, дразня, и он ответил, чувствуя, как её тело прижимается к нему.
Артём знал её эрогенные зоны и использовал это. Его руки скользнули к её шее, лаская чувствительное место чуть ниже уха, и она тихо застонала, прижимаясь ближе. Он провёл пальцами по её плечам, спуская бретельки бюстгальтера, и её грудь освободилась, соски уже твёрдые от возбуждения. Он наклонился, целуя их, слегка посасывая, зная, как сильно это её заводит. Лариса выгнулась, её дыхание стало прерывистым, а руки вцепились в его волосы.
Он опустился ниже, целуя её подтянутый живот, дразня языком пупок, затем провёл губами по краю трусиков. Она задрожала, её бёдра напряглись, и он медленно стянул кружевное бельё, открывая её киску — влажную, с аккуратно подстриженным треугольником. Он наклонился, целуя её внутреннюю сторону бёдер, зная, как чувствительна эта зона. Его губы нашли её киску, и он начал ласкать её, проводя языком по губам, слегка касаясь клитора. Лариса застонала, её голос был низким, полным желания, и она притянула его ближе, её пальцы запутались в его волосах. Он продолжал, то замедляя, то ускоряя, посасывая клитор, чувствуя, как её тело дрожит, как её киска становится всё более влажной. Её стоны наполняли комнату, и он знал, что доводит её до грани.
— Артём... — выдохнула она, её голос дрожал. — Не останавливайся...
Он поднялся, целуя её губы, и она жадно ответила, помогая ему снять одежду. Его член, уже твёрдый, прижался к её бёдрам, и она провела по нему рукой, вызвав у него низкий стон. Они упали на кровать, и он вошёл в неё медленно, чувствуя, как её тёплая, влажная киска обхватывает его. Её
Кошмарное свидание