он сделал паузу, и я буквально увидел его ухмылку, — я могу просто уйти. Но ты же не хочешь, чтобы я ушёл, правда?
Мама молчала, и я чувствовал, как воздух в коридоре становится тяжелее. Я знал, что она колеблется. Вспомнилось её лицо, когда отец трахал её — скучающее, равнодушное. Она хотела большего, и Алексей, похоже, это понимал лучше, чем кто-либо.
— Ладно, — наконец сказала она, её голос был тише, почти шепот. — Но только для тебя. И без лица, Лёша, я серьёзно.
— Договорились, — ответил он, и я услышал, как он встаёт, вероятно, чтобы установить телефон. — Ты не пожалеешь, Анжела. Будет горячо.
Я не мог поверить. Мама согласилась. Моя мама, которая всегда казалась такой правильной, такой... недоступной, сейчас собиралась сниматься в видео с этим Алексеем. Я должен был ворваться, остановить это, но ноги будто приросли к полу. Вместо этого я вспомнил, что спальня родителей соединена с балконом, и там есть стеклянная дверь. Вход на балкон был как со стороны гостинной, так и со стороны спальни.
Я бесшумно прокрался к балконной двери через гостиную. К счастью, шторы были слегка приоткрыты, и я мог видеть спальню через узкую щель. Я прижался к стеклу, стараясь дышать тише, и моё сердце чуть не остановилось от увиденного.
Мама стояла посреди комнаты в своём откровенном платье, которое было задрано до талии, обнажая её пышные бёдра и чёрные кружевные трусики. Из-под края трусиков выглядывали густые чёрные волосы на её лобке, тёмные и слегка вьющиеся, которые контрастировали с её бледной кожей. Алексей, уже без рубашки, сидел на краю кровати, его огромный член торчал из расстёгнутых джинсов. Он держал телефон в руке, направляя его на маму, и его глаза горели похотью.
— Давай, Анжел, сними платье, — сказал он, его голос был мягким, но с приказным тоном. — Покажи, что у тебя там.
Мама хихикнула, её щёки были розовыми от алкоголя и, возможно, смущения. Она медленно стянула платье через голову, и я увидел её в одном белье — чёрный лифчик, едва сдерживающий её огромные груди, и трусики, из которых торчали те самые густые чёрные волосы, обрамляющие её промежность. Алексей вдруг рассмеялся, его глаза остановились на её лобке.
— Ого, Анжела, что за джунгли? — сказал он, его голос был полон насмешки. — Ты прям как из семидесятых!
Мама залилась краской, её руки инстинктивно дёрнулись к трусикам, будто она хотела прикрыться. Она опустила взгляд, и я видел, как её щёки стали ещё краснее.
— Лёша, не смейся, — пробормотала она, её голос дрожал от смущения. — Я... просто не думала, что это важно.
Алексей ухмыльнулся, но его тон смягчился. Он встал, подошёл к ней и положил руку на её бедро, его пальцы слегка коснулись края трусиков, где виднелись волосы.
— Да ладно, Анжел, не тушуйся, — сказал он, его голос стал ниже, почти ласковым. — Мне нравятся взрослые женщины с большими сиськами и жопами, а тут ещё и пизденка волосатая. — Он провёл пальцем по краю её трусиков, слегка задев волосы, и мама вздрогнула, но не отстранилась.
Она посмотрела на него, её смущение медленно сменялось лёгкой улыбкой.
— Правда? — спросила она, её голос был тише, почти кокетливый.
— Конечно — ответил он, направляя камеру на её тело. — Ты просто огонь, Анжела. Давай, снимай остальное, хочу всё видеть.
Мама, всё ещё слегка краснея, расстегнула лифчик, и её тяжёлые груди вывалились наружу, слегка покачиваясь. Я видел её соски — большие, тёмные, уже твёрдые. Она стянула трусики, полностью обнажая густые чёрные волосы, которые покрывали её
Экстремальное приключение на работе перед отпуском.