— Этот парень и без всякой легенды и без всякой педофилии мог быть очарован тобой. Ты не представляешь, как потрясающе выглядишь!
— Ну-ну, не преувеличивай. Посмотри налево. Вон та девушка, в лиловом бикини, у самой воды, вот она действительно потрясает! Секс-бомба!
Я посмотрел.
— Хорошая девушка. Тем не менее, вас нельзя сравнивать. Дело даже не в том, что ты голая и все могут видеть твои сиськи-пиписьки, а в том, что ты как бы отключена от своего сексапила. Та брюнетка в лиловом постоянно думает о своей привлекательности – смотри, как она стоит, как она двигается. Она хочет производить впечатление.
— И производит впечатление!
— Да, мощное впечатление, что и говорить. Но у тебя другое. Ты читала Пьера Клоссовского?
— Даже не слышала про такого. Кто он?
— Брат художника Балтуса.
— А, Балтуса я знаю. У него был брат?
— Да ещё какой! Так вот, этот Клоссовский написал книжку «Купание Дианы», в которой доказывал, что Диана, богиня-девственница, спортсменка и охотница, не думающая о сексе, во много раз привлекательней для мужской фантазии, чем одержимая сексом и эротикой Венера. Венера побеждает только тогда, когда на какое-то время ухитряется имитировать Диану. Та красотка на кромке прибоя – настоящая юная Венера. А ты, со своей асексуальной наготой, подлинная Диана. Поэтому ты выигрываешь, и поэтому мне не стоит оставлять тебя одну.
Венди заметно покраснела.
— Вчера вечером... – пробормотала она и замолчала.
— Это никого не касается, - возразил я. – Речь идёт о том впечатлении, которое ты производишь на окружающих. Сияние невинного бесстыдства делает тебя неотразимой.
— Прекрати. А то я перестану сиять невинностью и зациклюсь на мыслях о сексе.
Я согласился прекратить, и мы побежали в море, охладиться после таких разговоров.
Глава двадцать четвёртая
Когда Венди, наконец, проголодалась, я собрал наши вещи, взял её за руку и повёл её через весь пляж к главному выходу. Курортники провожали её взглядами, но ажиотажа не было. Это было приятно. Венди вела себя почти спокойно, только иногда вздрагивала. От воды, от группы плескавшихся на мелководье мальчишек, до нас долетело несколько выкриков по поводу голой тощей задницы, но это звучало не столько оскорбительно, сколько восхищённо. Венди покраснела и опустила голову. К счастью, именно в этот момент мы вышли на улицу за пляжем, на променад.
Венди захотела мороженого, но я предложил ей не портить аппетит, и мы вошли в заранее облюбованное кафе. Хозяин при виде нас просиял и гостеприимно махнул рукой в направлении свободного столика, который – ах, какая случайность! – располагался с краю террасы, на виду у всей улицы.
Венди хотела пиццу, я ограничился салатом. Мой выбор кафе оказался удачным. Было вкусно, а самодельный лимонад превуосходным. Пока мы ели, новые гости входили на террасу, с улыбкой оглядывали Венди и располагались так, чтобы она попадала в поле их зрения.
— Ты не могла бы немного раздвинуть колени? – тихо спросил я Венди. – Тот мужчина в углу, под фреской с яхтой, ужасно напрягается, когда рассматривает тебя. У него на висках вены вздулись от напряжения. Боюсь, его удар хватит.
— Делаешь из меня эксгибиционистку, - проворчала Венди, но колени раздвинула.
— Ты при этом ничего не теряешь, а бедняге приятно.
— А если он пойдёт за нами? И вообще, будет следить и портить нам отпуск?
— Я позабочусь, чтобы этого не случилось, - твёрдо сказал я, и Венди успокоилась. На самом деле нас, вернее, голую Венди, рассматривал не один мужчина, а все посетители кафе. Я поймал несколько весёлых взглядов, и одна женщина заговорщески улыбнулась мне, приветственно подняв стакан с лимонадом. Люди развлекались экзотическим
горькая правда