Время, которым я пользовалась, периодически имея Юрку, делало меня все более стервозной и жестокой по отношению к нему. И ладно бы, если это проявлялось лишь в словах, но я чувствовала изменения в психофизическом состоянии. Как если бы во мне открылась некая дремавшая темная сущность, которая порой пугала меня саму. Но при этом не позволяла отступить от начавшихся экспериментов. Удары-пощечины и дерганье волос ущербного бывшего мужа стали их частью, а его безволие и смиренное мычание лишь раззадоривало меня еще больше. Однажды, мастурбируя, я поймала себя на мысли, что мне было приятно наблюдать за его мучениями, которые я же ему и причиняю. Но что поразительно: мое состояние было применимо лишь в индивидуальном порядке. Я чувствовала себя виновной всякий раз, если требовалось поднять голос на проделки Насти, а о том, чтобы дать ей по шее или дернуть за ухо за какую-то каверзу не могло идти и речи. Претили мне даже криминальные новости, но выход своим внутренним демонам я давала при встрече с Юрасиком. Как если бы темная сила, заключенная в мою ангельскую суть, сама просилась наружу, и я не находила сил противостоять ей. Лишь об одной мысли о нашей ближайшей встрече, я чувствовала озноб эйфории, и многократно прокручивала в голове сценарий того, как все пройдет.
Зная, что он находился в нужде, я выгодно (для себя) играла этим. И чтобы еще больше усилить его зависимость, я шла на определенную хитрость, порой увеличивая размер гонорара. Возможно, тем самым я оплачивала его терпение и ущемленные мужские чувства, но я была готова на подобное. Черт с ними, с этими парой сотен, засунутыми ему в рот, но меня потешала мысль, которую я выражала, поглаживая его по щекам: «Давай, кролик, ешь капустку...».
Как правило, я сама же набирала ему, интересуясь его финансами. И как правило, мои сомнения относительно его достатка, подтверждались.
— Тогда, ты знаешь, что тебе делать... - говорила я.
Он знал, и мне не приходилось напоминать ему об этом. Разве что указывать, исходя их моих же личностных пожеланий.
Кстати, зная его неуемную тягу к спиртному, которая и ставила его в неудобное финансовое положение, я поставила ему еще одно условие. Приходить ко мне он должен был, выдерживая трехдневную паузу от употребления алкоголя. Запах я чуяла за версту, и в переговоры не вступала. Зная, как ему было не легко, я тем самым испытывала еще большее наслаждение. Конечно, получив денег и стараясь поскорее забыть свой очередной позор, он напивался вдрызг и не приходил в себя ближайшие пару дней, но это уже не имело существенного значения. Он пропил всю гордость, но тяга к пойлу вынуждала его вновь и вновь плестись ко мне и влачиться у моих красивых (без преувеличения) ног. Нет, он не был извращенцем, испытывающим наслаждения от собственных же мук, но именно дешевый алкоголь сделал его рабом своих и моих страстей.
Тем не менее, фантазии моих экспериментов заходили все глубже. Как и удары по щекам становились все хлестче и резче. Все равно он не мог мне на это ничем ответить. И словно бы предвкушая, как он будет захлебываться моими соками во время очередного вынужденного куни, я и сама воздерживалась от контактов сама с собой, теша себя лишь мыслью о том, что и как и буду с ним поступать.
В конце концов, изучив одну пикантную тему, я все же решилась на ЭТО! Такая вещь должна была окончательно развенчать его роль, как мужчины. Не только в моей жизни. Он, конечно, не признался бы в ней и своим пропойцам-дружкам, но
Мой дневник